— Чем? — Якоб не чувствовал ни радости, ни желания требовать чего-то особенного.
— Проси что хочешь. Любое желание для спасителя короны.
Что просить? Деньги? Дворянство? Руку принцессы? Так Ирма еще не принцесса… Да и что ей делать в крестьянском доме, которого у Якоба, кстати, еще и нет.
Якоб поднял глаза:
— Ксенотанское зерно. Два мешка.
Король молча снял корону, достал платок, вытер лоб и надел корону обратно.
— Послушай, Якоб… А тебе известно, что такого зерна нет?
— Известно. Вот только один знающий человек сказал, что найти это зерно мне поможет сын старого мельника. Вы сможете.
Король уставился на Якоба остановившимся взглядом.
— Тысячи колдунов, — сказал он, — тысячи колдунов придумывали, как убить врага на расстоянии, как остановить реку, как стереть в песок гору, как превратить свинец в золото, как достичь бессмертия… И никому даже в голову не приходило вырастить для крестьян волшебное зерно. Слишком просто… Слишком мелко… Слишком неинтересно… Якоб!
Король хлопнул парня по плечу:
— У меня целый монастырь колдунов! У тебя будет твое зерно! Два мешка!
Король Вальтер наклонился с трона и повел носом:
— Отец Тестудос, мне кажется или от вас пахнет горелыми грибами?
— Кажется, ваше величество, — поклонился аббат. — Я переоделся.
Монах только что вернулся из Чернолесья, где монахи взяли штурмом замок барона цу Шварцвальда и выжгли гнездо Грибного Короля до основания. Полностью Чернолесье не очистилось, грибница — вещь практически бессмертная, но по крайней мере новый Грибной Король вырастет разве что лет через сто.
— Хорошо. А то в Друдене и так слишком пахнет грибами.
— Откуда бы? — Монах присел на табурет, повинуясь взмаху королевской руки. — Ведь все слуги Грибного пойманы.
— Пойманы… Пойманы-то они пойманы, но что мне с ними теперь делать?
— Так, ваше величество, вы же давно хотели стать тираном. Вот вам шанс. Казните всех, да и проблема решена.
— Лекарство пуще болезни. Перебив всех тех, кто явно против меня, я получу кучу скрытых врагов, тайных мстителей и борцов за попранное что-нибудь. Родители, дети, братья, сестры, друзья казненных… Они все объединятся против меня. Никому же и в голову не придет, что фактически я казнил своих врагов, выступивших против меня. В глазах дворян казненные королем — всегда невинные овечки. Они же не преступники, всего-навсего хотели свергнуть законного короля, что такого? Казнив бедных, заблуждающихся детишек, я превращу в своих врагов половину столицы. И опознать их будет совсем не так просто, как слуг Грибного Короля. Так, глядишь, Друден обезлюдеет…