А что — покидать пределы имения не надо, в случае чего, есть кого позвать на помощь, и совершенно исключается возможность «засветиться» перед любопытствующими досужими знакомыми.
Элен, любимая горничная и наперсница госпожи де Мюлан, была отправлена наводить порядок в «любовном гнездышке».
Оставалось только занять чем-то вездесущего и глазастого садовника — так это вообще не проблема. Ей не составило ни малейшего труда, придумать как озадачить старика так, чтобы он часа три, как минимум, не имел шанса появиться в саду.
И вот сей час настал. Супруг изволил отбыть под надуманным предлогом в неизвестном направлении (хотя, куда уж там неизвестном — вполне себе известном). К назначенному времени под покровом сумерек пылкий поклонник прибыл к воротам имения.
Бернардет всё продумала до мелочей: прогрели флигель, зажгла свечи, притащили корзинку с упакованным ужином. Однако, полностью соблюсти романтичность ситуации всё же не удалось.
Открывать калитку баронету пришлось, естественно, самой. Так что две пригнувшиеся фигуры, как заправские воры, крадущиеся по саду к крошечному домику, смотрелись не очень-то возвышенно. Наконец неумелые любовники оказались под защитой стен флигеля.
— Дорогая Бернардет! — пытаясь восстановить дыхание после напряжённого марш-броска по пересечённой местности с элементами маскировки, пафосно провозгласил баронет. — Я счастлив, что вы… что ваше сердце… что ваши чувства… нет, сердце ответило мне взаимностью…
В общем, фокус, как говорится, удался, и мой бывший флигель стал пристанищем… кто-то скажет — измены и порока, кто-то — местом встреч несчастных влюблённых.
Их счастье было в том, что новоиспечённый рогоносец до сих пор даже не подозревал, что эта хибарка в самом дальнем углу сада уже пустует. А поскольку такие подробности жизни в собственном доме господина де Мюлана, увлечённого кокетливой маркизой, просто перестали интересовать, то и проведал он об этом совсем не скоро.
А было это так…
Весть о позоре четы де Мюлан вмиг разнеслась по салонам Парижа.
— Вы не поверите, дорогая, представляете? Он застал её с баронетом в псарне!
— Да нет, вы путаете, в какой-то лачуге! Кажется, это была сторожка.
Дамы шушукались и на ходу придумывали какие-то подробности и скабрезности. Всем хотелось хоть как-то отплатить Бернардет де Мюлан.
Надо сказать, что мадам де Мюлан всегда щедро раздавала колкости и обидные комментарии, которые хоть и были прикрыты мнимой вежливостью и любезностью, но жалили весьма болезненно. Каждой из дам приходилось хоть раз испытать мучительную неловкость.