Я потихоньку приходила в себя. Чай, предложенный самой Розой Бертен, означал, что меня приняли, как годного к диалогу специалиста. Я уже не была случайной девочкой с робкими глазами, забредшей в это почтенное заведение с неуместными просьбами.
Согретая ароматной жидкостью и благосклонностью собеседницы, я позволила себе втянуться в разговор, и вскоре мы уже обсуждали детали коллекции достаточно свободно. Так бывает с увлечёнными специалистами, даже если они находятся «в разных весовых категориях».
К моменту, когда мы добрались до последнего рисунка, прошла уйма времени, и наша беседа практически перешла в категорию дружеской. Обсуждение потекло в более практическом русле.
Например, что вот эта модель наверняка понравилась бы мадемуазель де Пентьевр, ставшей герцогиней Шартрской. А вот это платье отлично подошло бы воздушному образу её невестки — принцессы де Ламбаль. Роза, безусловно, обшивала самые сливки общества!
— Мадам Бертен, я понимаю, что это несколько странно прозвучит…
— Говорите, мадемуазель, говорите…
— Иногда у меня бывают вещие сны. Увы, это не зависит от меня… Но сон про вас я видела самый-самый замечательный, клянусь вам! Через два года вы станете личной портнихой дофины. Мои сны бывают редко и еще реже касаются судьбы отдельных людей. Но сон про вас был удивительно отчетливым. Поверьте, дорогая мадам, я вовсе не хочу вам польстить.
Мадам Бертен некоторое время внимательно рассматривала меня и произнесла только одно слово:
— Посмотрим…
Роза Бертен — реально существовавший исторический персонаж. «Министр моды» при дворе Марии-Антуанетты.
Все последующие дни я возвращалась в свой уютный домик только для того, чтобы поспать. Оборотистая и творческая натура, мадам Роза сразу почувствовала изюминку в моих идеях и развила кипучую деятельность.
Наши с ней диалоги напоминали монолог — за моим предложением следовало её, я заканчивала фразу и так без конца. Мы идеально понимали друг друга и это был настоящий творческий тандем.
Мадам Розу, что вполне объяснимо, терзали некоторые сомнения, страх ошибки. Ибо безотносительно того, что идеями она загорелась — решение было всё-таки революционным. Оно могло вызвать бешеный успех и точно так же стать провальным, навредив всему её делу. В общем, и хотелось, и кололось. Для начала требовался деликатный анонс, прежде чем мы взорвём эту модную бомбу…
Я лихорадочно искала решение для подходящей рекламы. Буклеты? Журналы?..
Нет, всё не то — рисунки для большинства обывателей выглядели просто рисунками. Тем более, это же не роскошный глянец моего времени. Насколько я знала, в эту эпоху в Париже существовало только одно издание, которое можно было сопоставить с современными журналами мод.