— Пойду я спать, Софи, спасибо вам большое! — я почти уже вышла, но она остановила меня.
— Мадемуазель, совсем забыла — вам письмо принесли посыльным, прямо перед приходом мадам де Малин, — и она принесла мне письмо.
— Спасибо! Я прочитаю в спальне, спокойной ночи.
— Спокойной ночи, мадемуазель Вивьер.
Закрыв за собой дверь, я прошла к ночному столику, положила на него письмо и стала раздеваться. Но потом любопытство одолело меня, и я вернулась к столику, распечатала письмо и пробежала его глазами. Не поверила им. И начала читать заново, очень внимательно…
С самого раннего утра я ждала мадам Розу у неё в магазине, не выспавшаяся и взволнованная. Роза, как назло, задерживалась. А мне казалось, что сейчас просто лопнет голова от распирающих мыслей. В руках у меня было то самое письмо, которое я получила вчера вечером и из-за которого не спала всю ночь.
Письмо было из России!!! С частным предложением для меня и мадам Бертен на изготовление платья для самой Екатери́ны II. Именно от этого у меня кружилась голова, да и не только от этого…
К письму прилагалось частное же предложение от российского посла переехать в Россию. (Бог ты мой!!!) Обещали оплатить дорогу, выдать государственную субсидию на строительство дома моды и вообще золотые горы, которые даже если разделить на шестнадцать — выходило очень выгодно, заманчиво и интересно.
К тому же, это была Россия…
Умом понимала, что это совсем не та Россия, в которой выросла я. Что там — цветет крепостное право, что там — ничуть не легче, чем в Париже. Но даже от самого слова «Россия» веяло домом.
Существовал один нюанс. Вторая часть письма с предложением о переезде предназначалась только для меня одной. Мадам Бертен в нём упомянута не была. В конце была приписка о том, что письмо и его содержание следовало хранить в строжайшей тайне, сколько это будет возможно…
Кто бы сказал мне в тот день, когда я очнулась в этом мире, да и вообще когда-нибудь, что смогу вырасти до таких высот — в жизни бы не поверила! Что моё имя когда-то станет брендом, которым станут пользоваться царские особы, да ещё и иностранные — уму непостижимо.
Хотя… Я вспомнила свою бурную юность, и в голову пришла мысль о том, что и дома меня могли ожидать большие перспективы. Я ведь и в самом деле не бездарна. И подавала большие надежды. А потом из-за какого-то самодовольного хорька всё пошло прахом.
Точнее, давайте будем честными, я сама позволила этому произойти. Нечего винить кого-то в том, что сама вовремя не проявила характер, выдержку и разрешила себе сломаться. А ведь могла бы прожить совсем другую жизнь…