Поток мыслей прервал стук в дверь. Недовольно поморщившись, мадам капризным голосом сказала:
— Войдите!
На пороге ее комнаты возник Гоше — старый, оставшийся еще после тетки лакей.
— Госпожа, это принесла мадемуазель Мадлен. Почту сегодня уже разобрали, вашей горничной нет в доме, я подумал, может быть, это срочно?
На блестящем подносе, куда гости складывают визитки, лежало одно единственное письмо.
Отпустив лакея, мадам де Мюлан с недоумением рассматривала конверт, не слишком представляя, что именно она может там прочесть? О Мадлен думать до сих пор ей почти не приходилось, исключая историю почти годовой давности, когда эта полоумная искала какую-то мелкую воровку у нее, у Бернардет в доме!
Сестрица вызывала ее раздражение всегда. И титулом урожденной баронессы, и тихой покорностью, когда еще жива была тетка, и потрясающей наглостью, когда вдруг заявила, что жить будет сама, а ей, Бернардет, придется теперь нанимать новую горничную, да желательно опытную! Пришлось. И стоит это не так и дешево.
С другой стороны, доверить вчерашней деревенской девке стирку и чистку кружев — себе дороже выйдет! Но раздражение на нищую и никчемную сестрицу только возросло — это из-за нее такие расходы!
В то же самое время Бернардет испытывала… нет, не страх, конечно… Но некую растерянность, когда разговаривала с ней последние разы. Чем-то она настораживала, хотя и объяснить, чем именно, мадам не могла даже сама себе.
Письмо поразило мадам, хотя и содержало всего пару строк.
«Дорогая сестрица, спешу сообщить, что освободила домик привратника. Больше я там жить не намерена. Так что поступай с ним, как знаешь».
С ума сойти!
Неужели она нашла себе мужа⁈ Да кто бы позарился на такой брак? Разве что сын купца пожелал взять в жены настоящую аристократку? Странно, что никто из знакомых не упомянул о таком мезальянсе.
Пожалуй, если это так, если нашелся для нее муж, то может быть, он, хотя бы богат? Разумеется, в дом таких гостей госпожа де Мюлан не пригласит — нет-нет-нет, ни за что! Но купцы бывают щедры на подарки…
Подпись под текстом разозлила мадам, но ничего не объяснила:
— «баронесса Мадлен де Вивьер»
Просто с ума сойти!
Четырехлетие моего нахождения здесь я решила отметить. Все же, я явно заслужила это. Если не считать пары первых месяцев, когда я отходила от травмы, ремонтировала дом и иногда плакала по ночам от растерянности, я могла смело сказать себе:
— Мадлен, ты — молодец!
Вспоминая историю с Козеттой, которая стоила мне пары бессонных месяцев и кучи нервов, я тоже могла сказать себе — молодец! И вообще, кто не падал — тот не поднимался! Эта история с воровкой многому научила меня, так что, как говорится, «Спасибо, Господи, что деньгами взял». Ну, в моем случае — бессонными ночами и нервами, но это и не важно.