— Лили...

— Не могу, Айзек. Они же дети.

Я поднял резак, Марк стоял молча, Винс отвернулся, Харрис смотрел в пол.

Из темноты вышли ещё. Трое... Потом пятеро. Они выползали отовсюду — из-под витрин, из-за касс, из примерочных. Все маленькие... Все с пустыми глазами...

— Черт, — выдохнул кто-то.

Гильермо что-то крикнул по-испански, но я не разобрал.

Я поднял резак, прицелился. Первый выстрел. Маленькое тело рухнуло на пол, голова покатилась в сторону. Второй... Третий... Лили включилась следом, с её глаз текли слезы, Марк следом за ней. Винс подхватил модулем детскую коляску, отбросил в ходячего сторону.

Ходячие падали, но их было много. Слишком много для этого павильона.

Я стрелял, пока не кончился заряд. Перезарядил... Снова стрелял.

Когда всё стихло, мы стояли посреди павильона, глядя на маленькие тела, разбросанные по полу.

— Это неправильно, — сказала Лили.

— Всё неправильно, — ответил я. — Пошли.

Мы вышли на крышу. Я снял шлем, вытер лицо. Руки не дрожали... Ведь мне уже приходилось с таким встречаться и не раз... Лили стояла рядом, молчала. Марк отошёл в сторону, оперся на перила, а Харрис просто закурил.

Сам Гильермо смотрел на нас, а его люди молчали.

— Супермаркет ваш, — сказал я. — Завтра начнёте обустраиваться.

Они кивнули, не сказав ни слова, да и говорить особо никому ничего не хотелось. Мы спустились вниз и пошли к выходу. И опять же никто не говорил ни слова. Только шаги гулко отдавались в пустоте.

***

Бен провёл в доме почти четыре дня. Болел, отлёживался и приходил в себя. Температура спала, ломота в теле ушла, но лёгкая слабость ещё оставалась, напоминала о себе, когда он поднимался по лестнице или долго стоял на ногах.

Он обшарил дом полностью. Каждую комнату, каждый шкаф, каждую тумбочку. Всё, что могло пригодиться, складывал в старый рюкзак, который нашёл в спальне. Спички, свечи, моток верёвки, несколько гвоздей, плоскогубцы. В ванной — бинты, пузырёк с йодом, почти полный флакон перекиси водорода. Всё это аккуратно упаковал, уложил.

Так же он нашёл старый диван, кожа была старой, но прочной. Бен резал её полосами, обматывал вокруг голеней и рук поверх одежды, закреплял скотчем который тоже нашёл в кладовке, целый рулон... Эта была защита от укусов, самодельная, нелепая, но лучше, чем ничего.

Из швабры и кухонного ножа сделал копьё. Примотал нож скотчем, проверил что бы держалось крепко. Древко было лёгким, нож острым... Конечно не резак, но для тихой охоты самое то.

Он собрался выходить и уже взялся за дверную ручку, но остановился. Посмотрел на лестницу, на второй этаж, где в комнате всё ещё висел ходячий, он так и замер возле входа что то обдумывая, а после сам себе кивнув поднялся наверх.