Самая жирная, почти протёртая от частого касания пометка, была в левом верхнем углу: «Вудбери». Бен обвёл её несколько раз, потом добавил снизу мелким почерком: «ОПАСНО. НЕ СОВЫВАТЬСЯ». Рядом, чуть поодаль, на дорогах, ведущих к этому городу, стояли чёрные крестики, посты вооружённых людей, которых он встречал и обходил за километр, а иногда и больше, петляя по полям и оврагам, лишь бы не попадаться им на глаза.
Ещё одна пометка, сделанная недавно, была в нижней части карты: «Терминус?» — рядом стоял жирный вопросительный знак.
Бен нашёл рацию на поясе у одного из ходячих. Сначала просто треск, потом сквозь помехи пробился записанный голос, приятный, спокойный, почти ласковый: «Выжившие, добро пожаловать в Терминус. Здесь вы найдёте кров, еду и безопасность. Следуйте по рельсам. Мы ждём вас». Голос повторялся снова и снова, зацикленный, словно заезженная пластинка.
Раньше Бен, возможно, поверил бы. Пошёл бы по рельсам, как наивный дурачок, и попал бы в очередную ловушку. Но теперь он знал... Знакомая до боли схема: добрые люди, гостеприимство, обещание безопасности, а потом — или рабский труд, или нож в спину, или... он вспомнил ту ферму, запах жареного человеческого мяса.
Бен достал красный фломастер, обвёл станцию и написал рядом крупно: «НЕТ. КАННИБАЛЫ?» — а потом добавил ещё один вопросительный знак, жирный, давящий.
Он свернул карту, сунул обратно в рюкзак и посмотрел на Бима. Щенок уже доел свою порцию и теперь сидел рядом, наклонив голову набок, и смотрел на Бена влажными преданными глазами.
— Знаешь, Бим, — сказал Бен, поглаживая его по голове. — Доверять нельзя никому. Никому. Только себе. И тебе. Потому что ты не предашь. А люди... они... они могут.
Бим тявкнул, будто соглашаясь, и ткнулся мокрым носом в ладонь Бена. Бен улыбнулся, но улыбка вышла грустной. Он вспомнил Айзека, Лили, Клем, Теодора... Тех, кто дал ему шанс и тех, кого он подвёл. Он надеялся, что однажды сможет вернуться. Не героем. Просто человеком, который понял свои ошибки и который готов их исправлять.
Но сначала нужно выжить. И не попасться. Ни тем, кто в Вудбери, ни тем, кто на станции. Никому.
Я сидел за столом в трейлере и смотрел на бутылку... Закрытую. Ещё не открытую, хотя рука так и тянулась к ней, мне хотелось выпить... Нет, не просто выпить, а нажраться до потери сознания, чтобы забыть всё, что случилось. Лизу. Эдвина. Софию. Кэрол. Эда. Всё это дерьмо, которое навалилось за последние дни.
Воспоминания лезли сами собой. Прошлая жизнь... «Ишимура»... Некроморфы... Николь... А потом — гражданская жизнь до Тау Валантис, и попытки забыть всё в алкогольном угаре. Оно медленно, но верно он затягивал меня в свои сети. Долги, кредиты, которые я брал, чтобы купить очередную бутылку, но не мог отдать. Работа, которую я терял одну за другой... Элли.