Эдвин стоял на коленях рядом с койкой, сжимая её руку в обеих своих. Он что-то шептал, низко склонив голову. Я подошёл ближе и услышал:

— ...я люблю тебя. Ты слышишь? Я люблю тебя. Не уходи. Пожалуйста, не оставляй меня. Я без тебя не смогу. Мы вместе, мы справимся, ты только держись...

Лиза с трудом повернула голову, посмотрела на него мутными, но всё ещё живыми глазами. Губы её дрогнули.

— Всё... будет... хорошо, — прошептала она хрипло, с трудом выталкивая слова. — Ты... только... не плачь...

Она хотела сказать что-то ещё, но вдруг замерла. Глаза её закрылись, рука, которую сжимал Эдвин, обмякла. Она не договорила. Просто перестала дышать.

Эдвин замер на секунду, потом понял... Из его груди вырвался сдавленный, нечеловеческий крик — не громкий, скорее похожий на вой раненого зверя. Он уткнулся лицом в её безжизненную руку, плечи его затряслись, и он разрыдался — тихо, надрывно, не скрываясь.

Лили, стоявшая за моей спиной, положила руку мне на плечо.

— Она может обратиться, — сказала она тихо.

Эдвин поднял голову. Лицо его было мокрым от слёз, глаза красными, опухшими. Он посмотрел на нас, потом на Лизу.

— Я знаю, — сказал он голосом, полным боли. — Я обещал ей однажды... что не позволю ей обратиться.

Он достал из-за пояса пистолет, положил его на койку рядом с её рукой. Потом снова взял её ладонь, прижался к ней щекой.

— Оставьте нас, — попросил он. — Пожалуйста... Я сам.

Я кивнул, повернулся и вышел. Лили — за мной.

В коридоре почти никого не осталось, все разошлись, когда услышали крик Эдвина. Стояли только мы двое. И тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом.

А потом прозвучал выстрел.

Я опустил голову. Лили положила руку мне на плечо. Внутри всё сжималось, переворачивалось, но я не мог заплакать... Не мог... Слишком много всего было.

А потом прозвучал второй.

Я дёрнулся, переглянулся с Лили. В её глазах был тот же ужас, что и у меня. Мы одновременно бросились к двери, распахнули её и замерли на пороге.

Эдвин лежал на полу рядом с койкой Лизы. Голова его была неестественно вывернута, под ней растекалась тёмная лужа. Рука всё ещё сжимала пистолет. Глаза были открыты, но в них уже ничего не осталось только пустота. Он сдержал слово. Не дал ей обратиться... И не захотел жить без неё.

Лили всхлипнула, закрыла лицо руками. Я подошёл к Эдвину, опустился на корточки, взял пистолет, положил на тумбочку. Потом выпрямился и посмотрел на Лизу. Она лежала спокойная, почти умиротворённая. Будто просто спала... Эдвин рядом... Вместе.

Я вышел в коридор, прикрыл дверь.

Лили подошла ко мне, взяла за руку. Я сжал её пальцы и посмотрел в окно...