— Есть, командир, — шутливо козырнул Теодор и снова обернулся к Гленну. — Поедешь с нами. В одном трейлере. Поговорим.
Гленн кивнул и вдруг улыбнулся. Впервые за долгое время — по-настоящему.
— Поговорим, — согласился он.
Я стоял чуть в стороне от всеобщей суеты и наблюдал за этой картиной.
Возвращение на базу вышло... бурным. Люди обнимались, хлопали друг друга по плечам, кто-то даже всплакнул. Я смотрел на это и пытался понять — чему, собственно, радоваться? В том доме было двадцать человек. Мы вытащили семерых. Тринадцать трупов, которые ещё недавно были живыми людьми.
А одна девушка вообще под вопросом.
Сара. Женщина с перевязанными руками, у которой из-под бинтов виднелись свежие царапины. Я видел, как её уводили в отдельное помещение, которое мы наскоро оборудовали под карантин. Температура у неё уже начала подниматься. Пока не сильно, но я знал, чем это обычно заканчивается. Вопрос был не в том, обратится ли она. Вопрос — когда. Пришлось даже своим дать команду, что если она обратится действовали кардинально...
А в центре ангара тем временем разворачивалась драма.
Гленна узнали сразу. Те, кто был с нами в самом начале этого дерьма, — Ли, Карли, Катя — они буквально набросились на него. Ли, обычно такой спокойный и сдержанный, вдруг стиснул парня в объятиях так, что тот аж захрипел.
Я усмехнулся про себя. Кажется, у Гленна теперь на всю оставшуюся жизнь выработается фобия на объятия. Сначала Теодор, теперь Ли. Бедолага скоро начнёт шарахаться от любого, кто протянет к нему руки.
Карли стояла рядом и улыбалась — впервые, кажется, за всё время, Катя вытирала слёзы. Даже Кенни подошёл, хлопнул Гленна по плечу и что-то сказал, отчего тот рассмеялся — нервно, но искренне. Даже на лице вечно хмурого Ларри проступила улыбка.
Я отошёл в сторону, давая им возможность наобниматься... А вот мои мысли уже текли в другом направлении.
Солдаты Харриса... Они показали себя сегодня неплохо, чётко выполняли команды, не паниковали, делали ровно то, что я говорил. Это, конечно, хорошо. Но в то же время... это минус. Большой минус.
Они привыкли, что за них думают. Что есть кто-то сверху, кто скажет, куда бежать, кого убивать, когда дышать. Если они останутся одни — они, извиняюсь за выражение, даже задницу подтереть не смогут без приказа. Сдохнут в первый же день.
Их реакция на наше вооружение тоже была... Сдержанной. Они смотрели на резаки, на модули, на ИКС — и не удивлялись особо, вернее, удивлялись, но как-то... профессионально, что ли. Для них это были просто "секретные технологии, которые не успели внедрить". Они даже не спрашивали, откуда это у нас, списали на армейские разработки и успокоились.