Харрис, правда, смотрел внимательнее остальных, но молчал, а я жопой чувствовал его взгляд, но вопросов он не задавал. Пока.

И ещё одна проблема. Семья Рика.

Лори, Карл и Шейн, мать его, который трётся где-то рядом и только и ждёт момента, чтобы снова вякнуть что-нибудь.

Что с ними делать?

Лори смотрит на меня глазами, полными надежды, и ждёт, что я стану тем Риком, которого она знала. Карл тянется ко мне, называет папой, а у меня внутри всё переворачивается, потому что я знаю — я не его отец. Я просто занял чужое тело.

Шейн... с Шейном всё понятно. Он будет проблемой, пока жив. Он словно живое воплощение Нортона, из моей прошлой жизни... Попытаться аккуратно послать его на хуй отсюда?! Или решить эту проблему окончательно, одним движением резака?!

Я потёр переносицу. Голова снова раскалывалась.

— Пап.

Я замер.

Голос раздался сзади. Тонкий, детский, полный такой надежды, что у меня внутри всё сжалось.

Я медленно обернулся.

Карл стоял в трёх шагах. Смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах было столько всего — и радость, что я вернулся, и страх, что я снова уйду, и какая-то детская, трогательная вера в то, что теперь всё будет хорошо.

— Пап, — повторил он. — Ты вернулся.

Я кивнул.

— Вернулся, — сказал я. Голос прозвучал хрипло, но я постарался сделать его мягче. — Всё хорошо.

Он шагнул вперёд и обнял меня. Крепко, по-детски, вкладывая в это объятие всё, что накопилось за эти дни.

Я замер. Потом, через секунду, медленно поднял руки и обнял его в ответ.

Сзади кто-то кашлянул. Я не оборачивался. Не сейчас.

— Я знал, что ты вернёшься, — прошептал Карл мне в плечо. — Я знал.

Я промолчал, потому что говорить было нечего. Стоило мне обернуться и увидел перед собой Лори.

Она стояла в паре метров, и просто смотрела, на меня и на Карла. На нас двоих. Ничего не говорила, не пыталась подойти, не плакала — просто смотрела.

Вид у неё был тот ещё. Глаза опухшие, красные, под ними тёмные круги. Кажется, кто-то действительно прорыдал всю ночь. Волосы растрёпаны, кофта на плече сползла — она даже не поправила.

Я перевёл взгляд обратно на Карла, но краем глаза всё равно видел её.

Вообще это довольно странное дело. Я ничего против неё лично не имею. Она не враг, не предательница, не сволочь. Просто женщина, которая оказалась в дерьмовой ситуации и сделала то, что сделала. Я даже злиться на неё не могу — не моё это.

Но обидно не за себя, а за Рика.

Память услужливо подкидывала картинки. Рик в патрульной машине, рассказывающий про жену и сына. Рик, улыбающийся фотографии на приборной панели. Рик, который в коме, наверное, видел их лица. Он был упёртым, да. Если бы он проснулся сам — он бы нашёл их. Чего бы это ни стоило. Перерыл бы всю Атланту, прошёл бы сквозь орды ходячих, но нашёл.