— Не бойся, я ничего тебе не сделаю, — сказал Ваня и бросился её догонять. — Просто приведи меня домой, на Землю!
«Внучка» снова остановилась, хмурясь, затем схватила Ивана за руку и быстро повела по тропинке.
— Ира, спасибо! — крикнул он. — Я знал, ты поможешь мне. Знал, что поможешь…
Они долго шли вперёд, девушка вела солдата, пока не вывела из леса.
Впереди, на сколько хватало глаз, простирались ледяные просторы замёрзшего океана. Со стороны моря дул пронизывающий ветер, и Быков поднял воротник. Ирина взошла на узкую скальную площадку, возвышавшуюся над замёрзшим берегом.
— Так ты не с Земли⁈ Ты пришла с того берега по льду? — через ветер прокричал Иван.
Девушка отрицательно покачала головой.
— Тогда как же? — спросил бывший солдат. — Откуда ты?
Ирина махнула рукой в сторону моря. Ваня всмотрелся в линию горизонта — далеко на востоке, за морем, высились снежные горные пики.
— Там люди? Много людей? — спросил Быков.
Девушка кивнула.
— Отведи меня туда! За тобой должны прилететь?
«Нет».
— Тогда как?
«Внучка» развела руками, показывая, что ничего не может сделать, затем помахала землянину и бесследно растворилась в зимнем воздухе.
7.
На четвёртый день от Ваниной простуды не осталось и следа, и Савельев с Быковым пошли на зайцев. Иван-младший уже основательно подзабыл охотничье ремесло — он охотился всего пару раз, ещё до армии, со своим дядей из деревни. Тем не менее, Быков застрелил одного, а всего добыли троих. Тушёная зайчатина получилась великолепной.
Остаток дня он слушал музыку из странного плеера, принесённого Ириной. Там была только инструментальная музыка, живая, сыгранная на клавишных. Около сотни совершенно разных по настроению композиций — быстрых и боевых, медленных и атмосферных. Непривычная, но Быкову нравилось — в отсутствии телевидения и радио это казалось отличным развлечением. Дед про вторую попытку побега даже не заикался, весь день читал какие-то книги из сундука — странные книги, пустые обложки, без заголовков и форзаца. В основном это была классика девятнадцатого века — Гоголь, Достоевский, Тургенев. Савельев сказал, что это Ирина попросила напечатать, хотя откуда на другой планете могли знать про земную, российскую классику оставалось неясным.
Вторая смена подкралась незаметно, Ваня даже забыл, что ему снова предстоит стрельба из ложечек. Снова поставили абсурдный и загадочный треугольник из лопат. Снова взошли три луны. Снова над островом распахнулось зеркальное небесное озеро.
— Представь, что ты не шарик сбиваешь, а муху газетой давишь, — посоветовал Иван Филиппович. — Прихлопнул, по стенке размазал её и на пол стряхнул. Так же и тут. Просто, без напряга, как газетой, понимаешь? Первую ложечку тебе даю.