— Не стоит! Почищу в апартаментах. Собак в порту развели?
— Это не с-собаки, ваша светлость! — пролепетал матрос. — Бандикуты!
Князь улыбнулся юноше с высоты двух метров своего исполинского роста. Какой же странный в этих краях говор, подумалось польскому дворянину, — не бандитами обзываются, а бандикутами. Или это что-то неизвестное из оборотов русской речи, или влияние австралийских колоний, решил он.
На его улыбку отозвался премьер-министр республики, который вышел из мобиля и бодро зашагал по мосткам навстречу князю. Рокоссовский сделал пару шагов, остановился и решил за свободный десяток секунд до рукопожатия оглядеть окрестности. Впереди, в сотне шагов на здании порта развевался триколор с силуэтом жёлтой райской птицы. В мутной дымке вечернего тропического тумана, густого, как молоко, проступали силуэты невысоких зданий, карабкающихся от бухты в сторону холмов и вгрызающихся в джунгли. Порт-Алексей, несмотря на свою отдалённость от метрополии, по населению смело приближался к стотысячному рубежу, а вся республика, занимавшая четверть острова — к миллионному. Над хмурыми строениями возвышались трубы медеплавильного завода, макушки трёх православных церквей и протестантского собора — из-за близости бывших колоний нищей Британской короны, в республике было немало англоязычных. Английский, наряду с русским и хири-моту, даже признавался государственным языком. Выше церквей и труб были только поле радиомачт, стоявшее на холмах и служившее неясным большинству военным целям.
Портовый город пах сыростью, грязью и неясной опасностью.
Правитель же оказался немного не таким, каким его представлял князь по ранним фотопортретам. Вместо обстоятельного председательского живота князь увидел худую фигуру немолодого, но атлетически сложенного господина, а густые чёрные волосы на голове сменились гладко выбритой, загорелой лысиной. Константин Ксаверьевич знал, что пятидесятилетний Александр Фёдорович, правитель Миклухомаклайской Республики, был родом из Симбирска, и перебрался в протекторат перед Великой Войною, в девятьсот двенадцатом. Ещё у премьер-министра не хватало одной из почек, что не мешало ему выглядеть вполне здоровым. Видимо, южный климат может благотворно влиять на человека у власти.
Улыбка, тем не менее, сошла с лица Рокоссовского. Перед командировкой он был проинструктирован Главнокомандующим и знал, что Александр Фёдорович принадлежит к масонской ложе. Сколько бы ни была сильна Империя, сколько бы ни казалась формальной независимость, с правителями колоний и протекторатов всегда следовало обходиться осторожно.