Это было его четвертое задание — не сильно много для его вполне зрелого возраста, но слишком много, учитывая срок выполнения каждого поручения. Его суточное жалование составляло 18 рублей. Имперских рублей. Ровно столько же получал в неделю флотский лейтенант-инженер, в месяц — селянин на окраинах Казахстана. Ровно столько же, по слухам, в год зарабатывали невольники на астероидах Внешних Монголий или транс-проститутки Тайвань-Тайландии, если перевести их жалкие подачки в твёрдую имперскую валюту. Таких, как он, было меньше тысячи на двести миллиардов подданных, и задание каждого не требовало отлагательств.
А ещё где-то далеко осталась девушка с русой косой, которая всё поняла без лишних слов и просто сказала на прощание:
— Я буду ждать, береги себя.
Он не берёг. Он вёл катер один. Чтобы не вызывать подозрения, во всех перечнях он значился как курьер-гонец имперской спецпочты. Помимо шпионов, только они шляются вдоль всего Рукава на столь новых кораблях в одиночестве. Он грыз сухпай, закидывался дважды в среднесутки особой микстурой, позволяющей чувствовать бодрствование и «перезагружающей» мозг за пару минут. Дышал настолько поверхностно, насколько это можно, чтобы тратить меньше кислорода — регенераторов на таком небольшом судне, конечно, не предусматривалось, обычные баллоны. Погружение и всплытие. Мониторинг масс-детекторов, проверка каждого крупного небесного тела в системе, взлом и сканирование логов каждой станции, и так — на протяжении часов.
Путь вёл Аркадия всё дальше на Восток Рукава, на Дальний, он же Дикий Восток, туда, где власть Императора и Протокола не действительна, и куда может дотянуться рука только самого тайного из орденов — Опричников. Охотников за головами, вроде него.
Цивилизация людей к началу двадцать восьмого одомашнила существа космической фауны — космических коней, тюленей, волков, бабочек и прочих. Десятки различных сущностей, ранее принимаемых за НЛО и аномальные явления, стали верными спутниками человека. Двигателями при междзвёздных перелётах, источниками искусственной гравитации, инструментами прионного синтеза для печати исполинских космических судов и терраформирования. Симбиоз людей и космофауны позволил освоить половину пригодных к жизни звёздных систем Рукава Ориона.
Космос стал другим. Но люди, пятьсот миллиардов душ — остались людьми. Они всё так же, как прежде, на планете-праматери, рождались, воевали, умирали. Всё так же плели интриги, нарушали закон. Там, где не было монополии на власть, власть, как и прежде, получали те, кто не считался с принципами и Протоколом.