Точнее, они не к императору пошли, а к Егору Францевичу, и даже не к нему лично, а а работавшему у него какому-то родственнику одного из «вспоминал». Товарищ Канкрин, давно уже ошарашившийся моими технологическими идеями, для того, чтобы не ходить и дальне ошарашенным, в своем министерстве финансов учредил забавную структуру под названием «планово-экономический отдел», в котором специально подобранные люди все предоставляемые проекты изучали (на предмет финансирования и обеспечения ресурсами), смотрели, глее эти ресурсы и деньги можно взять — и либо запускали этот проект в работу, либо — поскольку проекты-то в основном мои были — запускали их в работу «немного погодя», где «немного» составляло он нескольких недель и до бесконечности.

Причем уровень, на котором утверждались проекты, зависел от суммы потребных расходов — а товарищи и денег попросили немного, и из ресурсов только взвод саперов, так что полномочий «родственника» хватило на то, чтобы проект утвердить и пустить в работу. Действительно небольшой проект получился, там и требовалось-то выстроить две избы в месте, которое в советское время получило название «Бокситогорск», а пяток мужиков и пару лошадей с телегой товариши выделили «из своих средств» (то есть из своих собственных деревень). И когда я начал сомневаться уже особенно сильно, они просто принесли мне готовые свечи — и отлаженную технологию их производства. То есть отладили они ее настолько, что в брак отправлялась лишь каждая вторая свеча — но их и делали крепостные мужики «без опыта работы»…

Понятно, что свечного заводика у них еще не было, зато составить сметы и рассчитать сроки его строительства и ввода в эксплуатацию они смогли довольно точно. А Егор Францевич смету на строительство такого завода утвердил (суммы тут были такие, что требовалась уже его виза) и завод немедленно начал строиться. А еще начал строиться завод уже по выпуску моторов — и отдельный завод, где эти моторы должны были устанавливаться на небольшой мотоблок. Совсем небольшой: мотор у военных инженеров получился весом в три пуда, еще примерно в пуд уместился редуктор и коробка передач, затем рама, на которую все это монтировалось. В два пуда уложился дифференциал, колёса (два колеса) были килограмм по двенадцать каждое — в целом мотоблок получился весом слегка так за сотню килограммов. Но на испытаниях он продемонстрировал, что один может конкурировать на равных с парой першеронов — и это за восемь часов работы. Что было важно. Потому что першероны после такой пахоты должны были отдыхать, а в мотоблок требовалось лишь бензин подлить и при необходимости масло…