2

Улочки вечерней Москвы, в центре, по крайней мере, неожиданно похожа на ночные улочки Токио. Сам не был, но, как и любой любитель аниме, как они выглядят, представляю. Узкие проходы, нависающие над ними дома, светящиеся вывески — разве что в Токио они светятся люминесценцией, а в Москве наложенными Словами. Ну и люди, прогуливающиеся по ним, одеты не в кимоно, а в кафтаны и сарафаны.

Интересно, почему японцы не стесняются носить национальную одежду, а русские — стесняются? А там, где не стесняются, в ансамблях народной песни и пляски, к примеру, национальной одеждой почему-то считают наряд крестьян начала двадцатого века, все эти картузы, хромовые сапоги и тому подобный новодел. Я, как теперешний обитатель Руси семьдесят второго, то бишь — семнадцатого века, могу с уверенностью заявить, что ничего подобного здесь не носят. Впрочем, и те, кто знает, что в семнадцатом веке носили — и те не рискнут выйти на улицу Москвы двадцать первого века в кафтане и сафьяновых сапогах. В лучшем случае, примут за аниматора или косплеера, в худшем — за ненормального. А японцы спокойно себе разгуливают в кимоно и по васаби им, кто там как выглядит.

Вот почему так, а?

С такими размышлениями, я добрался до пункта назначения. Нет, не того, который в триллере. А того, который в Овчинной Слободе.

На встречу с Прокопом-Кротом.

3

Волшебного зеркала, показывающего прошлое, настоящее и будущее, как в сказках, у меня не было, но что сегодня произошло в Овчинной слободе, я мог мысленно визуализировать. Хорошая фантазия — и есть волшебное зеркало.

К солидному бревенчатому дому, ничем не выделявшемся в ряду точно таких же, подбежал мальчонка. Тот самый, что пытался срезать у меня мошну — не зная, что на данный момент я единственный человек на Руси, имеющий карманы — и которого я потом повторно выцепил в торговых рядах.

— Дяденька Прокоп, дяденька Прокоп! — заколотил он в доски калитки.

— Ну, чего тебе, Мишанька? — выглянул оттуда хмурый мужик.

— Князь! Тот, который… ну, который! Просил передать тебе, что сегодня вечером придет к тебе на разговор.

— На разговор, значит… Он тебя ответ передать просил?

— Ага. Сказал, сегодня хочу прийти, узнай… — мальчишка понизил голос, — … у Крота, будет ли разговор.

— Ишь ты, вежливый… Ну, передай… Князю… пусть приходит, поговорим.

4

Какая-то мысль начала было появляться у меня в голове по результатам этой визуализации, но поймать ее за хвост я не успел. Пришел на место. Вот он, тот самый дом, где для всех обитает покалеченный старик, с кучей внучков и прочей родни, присматривающей за ним, а для знающих людей — обитает старый карманник-мошенник по прозвищу Крот, обучающий молодежь себе на смену.