— А чего это она показалась? Мы на ее клад не претендуем, просто мимо шли. Да и вообще — она клад хранить должна. А что это за хранение, если она тут маячит, все на место клада указывая? Если б не она, никто б и не подумал тут ничего искать.

— Подозреваю, кто-то подумал. Пытался клад найти, хранительницу растревожил, вот она и бросается на всех прохожих. К утру должна угомониться.

Змея, как будто прислушавшись к нашему разговору — или и впрямь решив, что демаскирует тайник — тихонько опустилась, снова притаившись в кустах. Надо будет запомнить, да и попробовать прийти… Клад — вещь такая, никогда лишним не будет.

— Или, — задумчиво добавила Дита, — это старый клад, которому больше ста лет. Хранительница эти сто лет тихо лежала, а тут… Грань приблизилась. Вот она от нахлынувшей силы и опьянела.

Да уж. Нечисть становится все активнее и активнее. Того и гляди на Москве только она и останется…

2

На казино игорная изба предсказуемо была не похожа. Хотя я не знаю, я о казино имею представление только из фильмов о Лас-Вегасе, а так — может, и такие бывают.

Длинное бревенчатое строение на задворках не пойми чего — я в ночной Москве плохо ориентируюсь. Вроде бы — в Сытном Дворе, по крайней мере, Неглинку мы точно переходили. Окон нет — как я слышал, их в казино никогда не бывает — в торце здания огромные, наглухо закрытые ворота. Изнутри — ни звука, ни лучика света. Закрыто на переучет, что ли?

Следуя инструкции от Милославского, я постучал в неприметную дверцу в углу здания.

— Кто? — недружелюбно спросили в открывшееся оконце. Кто спросил — непонятно, в окошке чернела темнота.

— Ночные писари да мельники, — как нужно отвечать мне, опять-таки, сообщил Милославский — хотим листы полистать, да зерно перебрать.

— А мешки-то с собой есть?

— А как же, — я бросил в оконце мешочек с монетами, платой за вход. Хорошо устроились ребята — я, может, играть и не собираюсь, но доход им уже принес. Надо будет в Осетровске такое замутить. Только официальное, с вывеской, и…

Твою ж мать!

Раздумывая над развитием своей столицы я шагнул через порог в темноту. А темноты-то и нет! За дверью расстилался длинный, ярко освещенный множеством свечей коридор. Из которого доносился многоголосый шум и азартные выкрики. С другой стороны — все правильно. Без наложенных Тихих и Потайных Слов эта контора долго бы не продержалась. Или спалились бы сами, или их спалили бы «благодарные» за бессонные ночи соседи.

Громила, встретивший нас на входе, провел быстрый фейс-контроль:

— Вы кто такие?

— Я — Князь, это со мной.

Аглашка пьяно хихикнула и томно прижалась ко мне. С другой стороны вокруг меня обмоталась Дита, жарко дышащая в ухо. Щекотно, блин!