Наконец Логинов добился встречи с председателем правительства, когда тот находился на однодневном отдыхе в закрытом пансионате, расположенном недалеко от Гротвино. Разговор происходил во время прогулки по чудному сосновому бору. Смола пахла терпко и густо, воздух звенел от тишины, нарушаемой лишь редким криком птицы да хрустом сосновых игл под ногами. Глава правительства находился в неофициальной обстановке и поэтому мог позволить себе больше откровенности, чем обычно. На нём была простая льняная рубашка, соломенная шляпа, и в этом будничном наряде он казался не всесильным чиновником, а просто утомлённым человеком, которому хочется тишины и грибов.
— Ну, скажи, дорогой мой академик, долго ещё тебе строить это твоё кольцо? — спросил председатель, улыбаясь от хорошего настроения в солнечный день. Его улыбка выглядела отстранённо добродушной: он заранее знал ответ и просто тянул время, наслаждаясь прогулкой.
— Долго, — коротко сказал Логинов, и в этом слове прозвучала вся тяжесть бессонных ночей, тысяч исписанных страниц, сотен расчётов и одной единственной надежды, которая никак не хотела становиться реальностью.
— Вот! — многозначительно сказал председатель правительства и поправил соломенную шляпу на голове. — А мне народ кормить нечем! Ну были бы у тебя какие-нибудь успехи, открытия… Что-нибудь «на слуху», чтобы мурашки по коже! Но их нет! А есть у нас с тобой лишь огромная дыра в бюджете, которую невозможно объяснить нашим голодным людям! У нас, извини, теперь не ЦКЭП, а Государственная дума годовой бюджет принимает и финансы контролирует! Если сможешь убедить депутатов в нужности твоих исследований, они выделят тебе деньги. Тогда, пожалуйста, строй своё кольцо на здоровье! А нет, так только по закрытой «военной статье» в Минобороны немного получишь, и на этом всё!
— Так на Западе, наши враги, не дремлют! Собираются… — начал Логинов, но, повинуясь протестующему жесту собеседника, не договорил. Слова застряли в горле, ненужные и беспомощные, как крик в пустой комнате.
Председатель правительства решительно пошёл вперёд по чистой асфальтовой дорожке, его шаги звучали твёрдо и чётко: он всегда точно знал, куда идёт и что делает. Академик бросился его догонять, неуклюже семеня ногами, чувствуя, как нелепо выглядит рядом с этим спокойным, уверенным в своей правоте человеком.
— Да с Западом мы, в отличие от ЭСИ, дружим! — продолжал председатель, не оборачиваясь, но и не повышая голоса; он скорее рассуждал вслух, а не отчитывал великого учёного. — У нас сейчас другая страна и совсем другие задачи! Если на Западе что-нибудь откроют, поделятся! У нас есть что им предложить для обмена знаниями — и в пилотируемом космосе, и в атомной энергетике. Но в «твоём» направлении науки пока никто не добился успеха. И в ближайшем будущем, как мне доложили, не добьются. Так что, извини, довольствуйся тем, что у тебя есть, или… ну, впрочем, я уже сказал, что тебе нужно делать!