Глава 1
Страница 2 из 73
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1

Страница 2

Сегодня в одной из комнат за сдвинутыми столиками теснились пятнадцать человек. На невзрачной серой стене напротив окна висела большая школьная доска, её поверхность была густо покрыта свежими формулами: кто-то не смог сдержать научный порыв и выплеснул мысли прямо здесь, посреди застолья, ощутив желание немедленно зафиксировать свои идеи. Рядом с доской на подоконнике лежал потрёпанный кусок мела — такой же привычный, как чашка кофе в лаборатории.

На столах стояли недорогие блюда провинциальной кухни: варёная картошка с укропом, соленья в стеклянных банках, пироги с капустой, источавшие тёплый, домашний запах. И водка. Из-за дефицита качественных напитков её разрешалось приносить с собой, и многие этим правом охотно пользовались: на краешках столов стояли бутылки с простыми этикетками, а рядом — гранёные стаканы, которые, казалось, помнили ещё времена первых экспериментов.

Собравшиеся отмечали день рождения Владимира Лушина — главного местного чекиста, наделённого в городе широчайшими полномочиями. Лушин имел обыкновение праздновать свой день рождения по нескольку раз в месяц и в самых разных компаниях. Так он работал: ненавязчиво поддерживал отношения, наблюдал за людьми в «естественной среде» — за теми, за кем по долгу службы ему полагалось присматривать. От его приглашения не отказывались: все знали, что лучше посидеть за накрытым столом, чем терпеть утомительные визиты в «первый отдел».

При этом к Лушину в городе относились с уважением — пусть и не без осторожной оглядки. За долгие годы службы он сумел не растерять человеческих качеств, и это выделяло его среди прочих представителей ведомства: в нём видели не просто чиновника в форме, а человека, у которого за плечами своя, непростая история. Он умел слушать, не перебивая, и запоминал не только факты, но и интонации, с которыми эти факты произносились. А врождённый талант балагура и прирождённого тамады удивительным образом сглаживал саму неловкость организуемых им застолий. Лушин умел вовремя вставить шутку, перевести разговор с опасного берега на безопасный, напомнить о чём-то добром и простом — и оттого посиделки с ним переставали казаться тягостной обязанностью. Напротив, они становились почти желанными: в них появлялся оттенок своеобразного ритуала, где напряжение дня понемногу растворялось в общем разговоре, где формальности уступали место чему-то более человеческому.

В основном зале под хрипловатый звук магнитофонной записи дробно стучали каблуками танцующие — ритм получался неровный, сбивчивый, как и сама музыка, с которой люди никак не могли поймать единую волну. Лента магнитофона время от времени заедала, и тогда в зале повисала короткая пауза, которую все торопились заполнить разговорами. Кто-то обсуждал перебои с электричеством, кто-то — слухи о новых поставках оборудования в ИФМЭ, а кто-то просто улыбался, стараясь выглядеть непринуждённо.

назадназад
1 2 3 4 ... 73
впередвперед