Сам Михай до последнего сомневался в успехи предприятия, особенно когда лежал в постели, перебинтованный, инсценируя тяжелое ранение, иначе Антонеску нельзя было бы затянуть во дворец. Но помогла королева-мать и генерал Санатеску, которые столь убедительно упрашивали кондукатора приехать «простится» с монархом, что обманули маршала. Того сразу же схватили, не дав вытащить оружие, и связав, поместили в бронированное хранилище, приставив надежную охрану. И принялись действовать, благо нужные приказы были отданы заранее начальником штаба полковником Думитреску. Первым делом выступили верные королю и присяге части столичного гарнизона, разоружившие не подозревавших о перевороте немцев. Кое-где вспыхивали перестрелки — пользуясь численным превосходством в силах, королевские солдаты напали на верных Антонеску приверженцев, арестовав знаковые фигуры. Одновременно были заняты все наиболее важные объекты не только в столице, шифрованные телеграммы ушли в другие города, туда же были отправлены королевские адъютанты и офицеры военного министерства — в заговор были втянуты многие, но теперь можно было действовать открыто. И практически никто из военных не выступил против, все охотно примкнули к перевороту, прекрасно осознавая, что происходит. О том, что именно сейчас следует «умиротворить» бывших врагов, и вовремя перейти на сторону «Большой Тройки», разговоры ходили давно. И соответствующий опыт у страны имелся еще в прошлую войну, когда пришлось два раза переходить из стороны в сторону, но в конечном итоге успеть оказаться среди стран торжествующей победу Антанты.
Новое правительство было собрано во дворце в течение часа, и объявило о принятии всей полноты власти. Генерал Санатеску выступил по радио с обращением к нации, и объявил о разрыве с рейхом и присоединении Румынии к антигитлеровскому союзу. А затем и сам Михай подошел к микрофону и обратился с взволнованной и прочувственной речью к народу, причем ко дворцу пришли многие тысячи ликующих горожан — Антонеску всех достал до печенок, свергнутого кондукатора ненавидели.
Русское командование отреагировало первым, молниеносно — но так их офицеры-связисты находились прямо в королевских покоях, приехав вместе с полковником Григулеску. Ответ из Одессы пришел в течение четверти часа — на столичные аэродромы должны были прибыть первые русские самолеты, благо румынская охрана разоружила или перестреляла немцев, и захватила их «мессера». Да и в Плоешти переворот к этому времени закончился — нефтепромыслы хорошо охранялись, и попыток поджога там не случилось, немцев, что работали, сразу взяли под стражу.