Одно плохо — большей частью иранские нефтепромыслы горят, их подожгли по приказу из Лондона, не желая чтобы «кровь войны» досталась вермахту. Жаль, конечно, если бы удалось их захватить в целости, как острова Бахрейна, но к пятнадцати миллионам тонн топлива, включая «синтетику» из переработанного угля, добавилось бы еще десять, и можно полностью перевести полевые дивизии вермахта на автотранспорт. Благо производство последнего набирает обороты, особенно на французских заводах, прежде почти бездействующих, но нынче начавших выпускать по лицензии германские грузовики. И достаточно увеличить выпуск еще на сто двадцать тысяч грузовиков в полугодие, как насыщенность полевых войск достигнет штатного состава. И можно будет отказаться от лошадей и гужевых обозов с конными артиллерийскими упряжками, раз и навсегда. Каждая «позиционная дивизия» восточного фронта получит в среднем две тысячи автомобилей в течение года, и это уже с заранее запланированными потерями.
Это в корне поменяет буквально все — имея двести по-настоящему «подвижных» дивизий, да еще с переводом всех на бригадную основу, с десяти до двенадцати батальонов, можно будет сокрушить русских этим летом. Для этого требуется качнуть «маятник» резервами, перебросив из Испании все три танковые армии в Россию, оставив в Португалии оккупационные войска. А заодно усиленный «африканский корпус» генерала фон Тома отправить морем на помощь Роммелю, высадив в Бейруте, а оттуда маршем в Персию. Однако для этого требуется самая «малость» — скинуть в Атлантику англосаксов, которые, несмотря на длительную череду неудач и тяжелых поражений, продолжают яростно сопротивляться, перебрасывая в португальские порты дивизию за дивизией одним непрекращающимся потоком.
— Этих русских «унтерменшей» мы сильно недооценили, Хайнц, слишком долго они жили под воздействием германской нации — считайте вся их императорская семья немецкой крови, а счет переселенцам идет на миллионы. И в науке у них много талантливых ученых и конструкторов нашей крови, пусть и славянизировавших свои фамилии.
— Ничего страшного, мой фюрер — наши производственники гораздо лучше, хотя и большевикам я отдаю должное, они создали промышленно развитую страну, вторую в Европе после нас, и третью в мире. Правда, ценой нищеты народа, но так русские с азиатами неприхотливы, с малыми потребностями и привыкли часто голодовать. И тем крайне опасны!
С выводом «отца панцерваффе» Гитлер молча согласился, кивнув головой — теперь он полностью доверял своему главному советнику, «выковавшему» в сражениях, фигурально выражаясь, «меч и латы рейха». Гудериан же негромко заговорил, кивнув на карту: