падают на лицо.
Она улыбается Юле. Расслабленная. Настоящая.
И от этого зрелища у меня внутри разгорается какой-то тёмный, собственнический огонь.
Она смеется с моей дочерью. Она играет с моим ребёнком. Она – в моём доме, на моём ковре, в
купленной мною одежде.
Моя.
Я не выдерживаю. Встаю из-за стола и иду в гостиную.
Шаги звучат гулко в тишине коридора. Иду громко, не стараясь быть тише. Чтобы было без
сюрпризов. Левицкий сказал: «Без резких движений. Пусть привыкает к вашему присутствию». Вот
я и прихожу. Постепенно. Как хроническая болезнь, от которой нельзя избавиться, но можно
научиться с ней жить.
Захожу в гостиную.
Юля замирает, как будто её поставили на паузу. Плечи поднимаются к ушам, глаза расширяются,
и она инстинктивно тянется к Ане. И Аня тоже меня замечает. Она поднимает голову от
конструктора и смотрит на меня. Скашивает глаза на Юлю и выдыхает. Оценка проходит буквально
за секунду. Боится Юля или нет? Вроде не сильно ещё.
– Доброе утро, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал мягче обычного. Получается,
наверное, как у робота, который пытается изобразить человеческую теплоту.
– Доброе утро, – отвечает Аня. Потом тихо, обращаясь к Юле: – Поздоровайся с папой,
маленькая.
– Доброе утро, – шепчет девочка, не поднимая головы.
Она смотрит на свои руки, которые сжимают жёлтую деталь лего.
Я делаю шаг вперед, и Юля вздрагивает. Приходится остановиться в двух шагах от них. Не
напирать, не пугать своим присутствием. Просто быть рядом, на безопасном расстоянии, пока
она не впускает меня в свой круг.
– Юля, что ты строишь? – спрашиваю, чтобы не стоять столбом дальше.
Впервые чувствую себя каким-то идиотом, зависшим посреди собственной гостиной. Даже не
знаю, куда деть свои руки. Но и уходить без результата не хочется.
Юля молчит, потом смотрит на Аню. Та чуть заметно кивает и подбадривающе улыбается.
– Голову, – едва слышно отвечает дочь.
– Голову? – переспрашиваю я, чувствуя себя ещё более нелепо. – Чью?
Юля снова смотрит на Аню. Та делает легкое движение, кивает. Мол, давай, ты можешь.
– Это моя, – наконец говорит девочка, показывая первую жёлтую сферу. – Будем делать мою,
Ани и... – она запинается, поднимает на меня взгляд. – И папы.
У меня перехватывает на секунду дыхание, будто мне зарядили под дых.
– Правда? – хрипло выдаю, не зная, что делать дальше.
Юля кивает и, словно собравшись с духом, протягивает мне одну серую, маленькую деталь.
– Это будет твой глаз, – говорит она.
Я смотрю на деталь, лежащую на её маленькой ладони. Потом перевожу взгляд на Аню. Она
улыбается. Мне, чёрт возьми, улыбается. Той самой настоящей улыбкой, которую я вижу только