Нет, конечно же подозревал, что это когда-нибудь случится, но в реальности оказался совсем не готов; известие прибило меня не хуже аборигенской дубины. Я буду отцом? Черт побери, я буду хорошим отцом! В задницу войну, в задницу буров вместе с англами в придачу! Имеет значение только семья, моя жена и мой будущий ребенок. Остальных — к дьяволу!
— Уже двенадцать дней, — страшно смущаясь, сообщила Пенни. — Ну-у… ты понял, о чем я. Получается, мы зачали ребеночка на моей яхте. Я хотела сказать тебе еще неделю назад, но боялась, что это ложная тревога. Знаешь, так бывает…
— Знаю.
— Откуда? — искренне удивилась Пенни. — Ты же не врач?
— Не важно: знаю, и все, — ушел я от ответа. Не буду же я ей втолковывать, что мужчины двадцать первого века знают гораздо больше о женской физиологии, чем их собратья из девятнадцатого.
На пару часов мы забыли обо всем, но вернуться в действительность заставил сильный, практически ураганный ветер. Я сначала не придал ему большого значения, даже порадовался, ведь тащит в нужном направлении, но, когда шар стал постепенно терять высоту, в буквальном смысле прозрел.
Ладно я и Пенни, но мысль о том, что вместе с нами может пострадать наш еще не рожденный ребенок, доставляла страшные страдания, почти на грани сумасшествия.
С мыслью приземлиться и переждать пришлось сразу расстаться, — ураган тащил шар со страшной скоростью, и катастрофа во время посадки была почти гарантирована.
Тогда за борт полетели все балластные мешки, кроме того, что с золотом. Шар подпрыгнул на полторы сотни футов и на три часа стабилизировался по высоте. Я почти успокоился, но вскоре он опять постепенно начал снижаться — водород улетучивался гораздо быстрее, чем я рассчитывал.
Плюнув на запасы топлива, добавил мощности на горелке и стал быстро демонтировать всю ненужную обстановку в корзине.
Пенни сидела в уголочке и молчала, о настоящих чувствах говорили только ее глаза — полные тихого ужаса.
Я даже не попытался ее как-нибудь подбодрить — все равно бесполезно. Вместо этого методично вышвыривал из корзины все что можно. Боеприпасы? На хрен… Кофры с одеждой? Туда же…
Нас несет со скоростью около двадцати миль в час, а это значит, что надо продержаться всего несколько часов — и мы окажемся в районе Блумфонтейна. О том, как там сядем, я даже не задумывался. Слишком много неизвестных факторов. Долетим — посмотрим. А пока — ломай-круши… Что бы еще выбросить?
Пустой баллон из-под газа оказался намертво вмонтирован в корзину, и его пришлось вырубать топориком. В результате в полу образовалась впечатляющая дыра, зато шар подскочил на полсотни футов.