Я хотел на него наорать и прогнать, но вместо этого спокойно попросил:
— Идите к раненым, Яков. Им вы нужнее. А я в порядке. Или буду в порядке через пару минут.
— Как скажете, господин коммандант… — Фельдшер с сомнением покачал головой, но ушел к вагонам, из которых доносились стоны.
— Они все-таки ворвались на позиции, — словно извиняясь, сказал Христич. — Пришлось…
— Вы молодцы, — мягко перебил я его. — Продолжайте.
— Пулеметы все целы, — доложил Оладьев, — правда, патроны к ним мы почти все расстреляли. Едва ли по двести-триста на ствол. Но ничего, наши сейчас обирают бриттов, так что сколько-нибудь да наберут. К винтарям еще нормально, по сотне на ствол есть. Вот с гранатами плохо, осталось едва ли не по штуке на брата. Ими только и отбились. Да у гранатометчиков по два-три тромблона на душу. Минометы тоже целы, а вот боезапаса почти не осталось — всего с десяток мин на все.
— Ракетную батарею разбило, все орудия — тоже… — угрюмо добавил Зеленцов. — Борисов там колдует на бронепоезде, собирает из двух трехдюймовок одну. Грит, если Господь потрафит, к вечеру справится. Со снарядами там все нормально, просто не успели расстрелять.
— Мишустов с группой не вернулся? Не знаете, что с ними?
— Нет, — покачал головой Гойко, — еще не было. Как взорвались батареи, мы видели, а что потом… — Он пожал плечами. — Да и некогда было нам присматриваться.
— Я тоже не знаю, что с ними, — тихо сказал я. — У меня первым погиб Томас — его укусила змея. Потом, уже после того как сделали дело, мы пытались отвлечь внимание от их группы. Кажется, получилось, но при этом погибли Хорхе и Мигель. А уже на подходе сюда, на своей же растяжке, подорвались Славко, Нолан и Пирс. Получается, что никто не выжил, кроме меня.
— Человек рождается, чтобы умереть, — спокойно и торжественно заявил серб. — Они ушли с честью, как настоящие мужчины, поэтому не стоит сожалеть…
Он не договорил, потому что вдруг радостно завопил один из бойцов, показывая рукой куда-то в сторону британцев. А еще через полчаса на позициях появились Степан и Абрахам Смит. Отчаянно измученные, едва стоящие на ногах, совершенно целые, без единой царапины, но из группы вернулись только они…
Южная Африка. Наталь
11 июля 1900 года. 10:30
Дальнейшие события я воспринимал только как сухую хронику, без малейших эмоций и чувств.
Скоро опять начался обстрел, уже не такой интенсивный, но количество раненых все равно увеличивалось.
До вечера мы отбили две атаки; последнюю, самую сильную — уже в сумерках, потеряв при этом шесть человек и истратив последние гранаты с минами, а потом всю ночь собирали патроны с трупов и набивали ими пулеметные ленты. Набрали немного, но все равно надолго наших пулеметов не хватит — настрелянные в хлам стволы доживают последние часы.