Закончилось все вполне предсказуемо. Я не видел, как это случилось, просто перестрелка стала удаляться, затем грохнул взрыв, и все стихло. Уже гораздо позже я узнал, что баски расстреляли все патроны и подорвали себя последней оставшейся гранатой. Вот так.
Хорхе, Мигель и Томас. Минус три. И это еще не все…
— Ко… командир… — Славко, отчаянно хватая воздух, уперся спиной в дерево и сполз на землю. — Ты… ты иди… а я прикрою…
Мертвенно-бледное лицо, ввалившиеся щеки, хриплое свистящее дыхание, потухшие глаза — было видно, что серб совсем выбился из сил. В такие моменты человеку уже все равно, что будет с ним дальше, исчезает даже страх смерти. И дело здесь не в организме, исчерпавшем свои последние ресурсы, — его всегда можно подстегнуть, заставить работать в экстремальном режиме. Дело в сломавшейся психике — что гораздо сложнее и страшнее.
Как поступают в таких случаях? Все просто, обычно никто не будет нянчиться, тратя драгоценное время и рискуя выполнением боевой задачи — человека тихо и быстро отправят на тот свет. Но решение всегда принимает командир группы, а я уже никого не хочу терять. Поэтому…
— Держись, парень, — я нагнулся, перекинул его руку через свое плечо и потащил вперед, — все будет хорошо, мы еще разопьем не один бочонок ракии на твоей свадьбе…
Не знаю, что подействовало — возможно, гордому сербу стало просто стыдно за свою слабость, но через десяток шагов он мягко освободился и пошел сам. Медленно, покачиваясь словно пьяный, но ускоряясь с каждым шагом.
Скоро мы углубились в лесок. Даже не лесок, а редкие заросли акации и мимозы, но в них бритты не захотели соваться и наконец отстали. До наших позиций оставалось всего с треть мили.
— Три минуты, парень… — Я силком усадил серба, уже фактически теряющего сознание, на землю. — У тебя три минуты: если не справишься, брошу на хрен, а потом расскажу всем, что Славко Илич из Сребреницы оказался обычным слюнтяем и слабаком.
И приземлился с ним рядом, потому что уже и сам полностью выбился из сил. Давно серьезно не тренировался, к тому же в последнее время мой образ жизни ну никак нельзя назвать здоровым. Но ничего, даст бог выпутаемся из этой заварушки — возьму себя в шоры.
Едва успел перевести дух, как неподалеку затрещали ветки, и из кустарника, в полутора десятках метров от нас, показались мои ирландцы. Хили тащил Шихана на закорках. Сам он держался молодцом, но Нолан, судя по безвольно мотавшейся голове, был без сознания.
Я тихонько свистнул и махнул им рукой, привлекая к себе внимание. Лицо Пирса просияло, он прибавил ходу, ломая заросли словно медведь.