— Про цели мы пока умолчим, но фоном пустим слухи о сильном недовольстве оных государств колониальной экспансией Британии! — отчеканил я. — В частности, можно намекнуть, что уже готовятся экспедиционные части для введения на территорию Южной Африки. Есть еще кое-что, но об этом — в процессе. Следующей темой будут зарисовки о невыносимых условиях жизни туземного населения в британских колониях. Можно даже проехаться по Дурбану. Здесь полным-полно индийцев. Кстати, вот еще письма добровольцев своим родным и очередная порция фотографий из Республик. И еще, господа, кто из вас знает, кто такие «педди»?
— Ирландцы, кто же еще, — быстро ответил худощавый француз из парижской газеты «Фигаро» и изумленно воскликнул: — О-ля-ля… да это те же самые угнетенные бриттами туземцы!
— Правильно. Вот, я кое-что набросал в форме письма простого африканера к ирландскому солдату…
Ну а как? Информвойну не я выдумал. Скажу вам, чертовски эффективная штука. Главное, не завраться окончательно.
Брифинг прошел продуктивно, эффективно и достаточно быстро. По его окончании я нашел возможность выдать гонорары журналюгам, каждому по отдельности, и отправился приводить себя в порядок. Чай, на родной броненосец отправляюсь.
Южная Африка. Наталь. Дурбан
10 июня 1900 года. 20:00
Солнце огромным багровым диском коснулось горизонта, окрасив океан нежнейшим оттенком розового цвета. Я с наслаждением вдохнул в себя терпкий и соленый воздух. Люблю море, черт возьми. Возможно, именно из-за этого и связал себя в своей прошлой жизни с морской службой. Ага… а вот катерок…
— Плывет, — проронил Максимов, прохаживаясь по пирсу.
— Идет, — машинально поправил я его.
— Почему идет? — удивился подполковник. — По воде ходил только Иисус.
— Морские нюансы, — пожал я плечами. — У них все не так. Гальюн вместо клозета, переборка вместо стены и палуба вместо пола. Даже веревку обзывают концом.
— Гм… — хмыкнул Максимов. — Пожалуй, спрашивать, откуда вы все это знаете, мне не стоит?
— Отчего же, отвечу. В прошлой жизни я был моряком, — слегка улыбнулся я. — Но хватит об этом, Евгений Яковлевич.
— Хватит так хватит, — покачал головой Максимов. — Загадочный вы человек, Михаил Александрович.
— Что есть, то есть… — не стал я отказываться.
От разговора нас отвлек разъездной паровой катер с броненосца. Такая узкая и длинная посудина с торчащей посередине трубой и полоскавшимся на ветру Андреевским флагом. Родным флагом…
Браво выглядевший кондуктор с красной широкой рожей лихо причалил к пирсу. Два таких же усача, но уже в матросском звании, быстро перекинули сходни на причал.