— Михаил Александрович, а вы, случайно, не родственник этому юноше? — опять высказался Максимов. — Некое сходство наблюдается, опять же фамилия приметная.
— Исключено, — помотал я головой, — наша ветвь Орловых покинула родину еще при Петре-батюшке. Хотя… — И демонстративно обратился к мичману: — Господин мичман, вас по батюшке, случайно, не Игоревичем кличут?
Ляпнул наугад, в желании отвести от себя подозрение в родстве с мичманом. И вообще: а вдруг?..
— Никак нет, мистер Игл, — гордо ответствовал мичман. — Михаил Михайлович, я. Орлов Михаил Михайлович.
— Благодарю вас, — кивнул я прапрадеду и, понизив голос, сообщил Максимову: — Вот видите, Евгений Яковлевич; а сходство… Бывает…
— Бывает, — согласился подполковник и больше к этой теме не возвращался. Ну а я, благодаря судьбу за встречу с предком, решил не вмешиваться в его жизнь. Вообще никак. Мало ли что можно сдуру так напортачить. А вот с его смертью… в общем, посмотрим, может, что-нибудь и получится.
И вот от этих мыслей меня накрыло впечатляющее воодушевление. Встретить дедулю, который «прапра», оказалось очень приятно. Правда, немного страшновато.
Пока раздумывал над всем этим, катер причалил к броненосцу. Взойти по забортному трапу было делом нескольких секунд. Мичман Орлов сдал гостей вахтенному офицеру, который и препроводил нас к месту переговоров.
Строгая роскошь, изящная мебель красного дерева, фарфор, хрусталь, серебряные столовые приборы — примерно так я и представлял кают-компанию броненосца Российского императорского флота. Не экономит царь-батюшка на своих морских офицерах. Хотя лучше бы качеством орудий озаботился.
У двери в кают-компанию мгновенно стали на часах двое вооруженных винтовками дюжих боцманматов. Итак…
— Павел Игнатьевич Ненашев, первый секретарь посольства Российской империи, коллежский советник, — четко представился статный, но немного полноватый мужчина, одетый в шитый серебром дипломатический мундир.
— Александр Александрович Арцыбашев, второй секретарь посольства Российской империи, надворный советник, — отрекомендовался второй мужчина, внешне больше похожий на кадрового военного. Крепкий, коренастый, выправка строевая — будто аршин проглотил. Опять же, шрамик характерный на виске присутствует. Осколочное ранение, как пить дать. Небось с турецкой кампании отметка. Или еще откуда.
В общем, все ясно. Это и есть заявленный человек из Генерального штаба. Причем Максимову не знакомый.
После нашего представления Ненашев удовлетворенно кивнул и предложил:
— Присаживайтесь, господа. Насколько я понимаю, в переводчике нужды нет? Вот и славно. Время у нас ограниченно, поэтому сразу за дело.