— На месте!!! — Мельком глянул вниз и чуть не ошалел от радости. Мы быстро поднимались вверх.
Еще час ушел на безуспешные попытки взобраться и уговоры Пенни не совершать глупости — клятая девчонка все порывалась меня спасти.
Уже окончательно стемнело, поверхность земли совсем перестала различаться. Я холодел от ужаса, представляя, как меня со всего разгона шмякнет о какую-нибудь скалу.
Но, к счастью, не шмякнуло. Пока.
Остатки гребаного летучего корабля опять начали снижаться. Я болтался на веревке, абсолютно не представляя, куда мы летим, и мрачно ожидая, когда меня начнет рвать на клочки об камни.
«Ну а как ты хотел, Мишаня? — В голове опять возник пакостный голос. — Все когда-нибудь заканчивается. И везение — тоже…»
— Я еще живой. И не собираюсь пока подыхать.
«Так это ненадолго. Признайся себе, наконец. И покайся…»
— Хрен тебе.
«Вот смотри, — совесть или первые признаки сумасшествия никак не хотели униматься, — народишка ты сгубил — не счесть. Не будем сейчас разбираться — из благих побуждений али нет. Что такое высшая справедливость, знаешь?»
— Иди в задницу.
«Во-о-от!!! Вижу, что знаешь…»
— Михаэль, милый… — Пенни спасла меня от окончательного помешательства.
— Да.
— Мы куда-то прилетели… Вот только не знаю куда… — Голос Пенелопы был полон удивления. — И ветер… Он перестал… совсем… Ой… Шар за что-то зацепился… Святая Богородица! Он зацепился за… за… За фонарный столб!!!
Я неожиданно почувствовал, как меня аккуратно и мягко поставили на что-то твердое. Скосил вниз глаза и едва не свихнулся. Сапоги стояли на брусчатке. Аккуратной, булыжник к булыжнику, да еще и чистой. Впрочем, они стояли на ней недолго. Сил удержаться на ногах не хватило, и я шлепнулся на зад. Как раз на эту брусчатку. И только сейчас стал различать возбужденный гомон вокруг.
— Прилетели…
— По воздуху…
— Смотри, смотри, от корзины одни куски остались…
— А шар-то… шар как собаки трепали…
— Что-то мне рожа этого субчика кажется подозрительной…
— Точно! Это британский соглядатай!
— Ага, сверху за нами наблюдал, сука такая…
— Клаас, ну что ты стоишь! — вдруг заблажил визгливый женский голос. — Хватай его. Или хотя бы стукни по башке!
К счастью, никто меня по башке бить не стал; я так и продолжил, как идиот, вертеть головой, разглядывая плотную толпу, собравшуюся вокруг останков шара, и никак не мог поверить в то, что мы спаслись.
— Руки вверх, обезьяна! — неожиданно раздался над ухом громкий бас, а в затылок ткнулось что-то холодное и твердое. — Точно бритт, я их морды сразу распознаю!
— А ну не трогайте моего мужа, уроды! — заверещала сверху Пенни. — Я вас всех перестреляю сейчас! Вот развяжусь и обязательно перестреляю… Сволочи! Негодяи!