Рука Антипыча нырнула за пазуху и с глухим стуком водрузила на стол пузатую, запотевшую с холода бутылку смирновской, заткнутую сургучной пробкой. Следом на заляпанную чернилами бумагу лег небольшой, но увесистый кулек с ветчиной. Хозяин кабинета оторвался от документов. Тяжелый взгляд потеплел, ноздри хищно дрогнули, уловив мясной дух.

— И вам не хворать, Никифор Антипыч, — буркнул он, торопливо сдвигая бумаги на край стола. — Какими судьбами в наши края? Никак по делу?

— По нему, родимому. — Антипыч придвинул к себе расшатанный венский стул и грузно опустился на сиденье. — Нужна мне твоя помощь, Сидор Карпыч. Дело пустяковое, но деликатное. Шум поднимать не с руки.

Никифор Антипыч выдержал театральную паузу, пока хозяин кабинета ловко скручивал сургуч с горлышка и разливал прозрачную жидкость по мутным стаканам. Выпили не чокаясь, крякнули, зажевали ветчиной.

— Ищу я одного шкета, — небрежно, словно между делом, начал Антипыч. — С Апрашки следок потянулся. Паршивец мелкий, кудрявый, Бяшкой кличут. Обитает, по слухам, на твоей земле, в сиротском приюте имени князя Шаховского. Надо бы погутарить мне с мальцом, да за уши паршивца оттрепать.

При упоминании приюта лицо Сидора Карпыча вдруг пошло уродливыми багровыми пятнами. Кусок ветчины застрял у него в горле. Он судорожно закашлялся, хлопнул ладонью по столу так, что звякнули стаканы.

— В приюте⁈ — взревел местный околоточный, брызгая слюной. Глаза его налились кровью от свежего, еще не остывшего унижения. — В эту выгребную яму⁈ Да чтоб я туда еще раз сунулся…

Антипыч удивленно приподнял густые брови, всем своим видом изображая участие.

— Мы там сегодня утром с комиссией были! С самим генералом Зарубиным! — Сидора Карпыча прорвало.

Злоба, копившаяся с самого утра, выплеснулась наружу кипящим потоком.

— Сунулись с ревизией, а там вонь такая стоит, что глаза режет! Карантин у них, мать их за ногу! Выскочил недомерок какой-то, шепелявый, и прямо генералу в пузо орет: «У нас свинка! На мужское семя бьет!» Эскулап тоже руками замахал — мол, зараза лютая. Зарубин как услыхал, так у него усы поседели! Драпал до самой кареты так, что пятки сверкали!

Околоточный схватил бутылку, дрожащей рукой плеснул себе еще полстакана и выпил залпом, даже не закусив.

— И пока карантин не снимут, туда не стоит соваться — себе дороже.

Антипыч слушал внимательно, не перебивая. За маской участливого коллеги в его голове с бешеной скоростью крутились шестеренки.

«Карантин. Эскулап».

Антипыч понял главное: дверь в приют ногой сейчас не вышибешь. Нахрапом эту крепость не взять. Нужен другой путь. Тонкий.