— Да ты… ты в уме ли⁈ — сипло каркнул он, инстинктивно делая полшага назад. Толстые, узловатые пальцы нервно затеребили грязную ветошь. — Шмальнешь ведь — грохот на весь двор пойдет! Охрана вмиг набежит! Караульные снаружи не глухие!

Я даже не шелохнулся. Лишь коротко, зло усмехнулся, не сводя с него тяжелого, немигающего взгляда. Холодный ствол Смит-Вессона продолжал намертво вдавливать бледную кожу.

— Где сядешь, там и слезешь, дядя, — ровно, почти ласково произнес я. — Подвал тут глубокий, своды толстые. Коли услышат так злопок, да и поймут не сразу. Меня здесь уже не будет.

Я сделал короткую паузу.

— А вот ввалится охрана, а тут ты. Один на один с казенным жмуриком со свежим свинцом в башке.

Стервятник побледнел. Взгляд его затравленно метнулся от взведенного курка моего револьвера к равнодушному Зембицкому. Крыть ему было нечем. Капкан захлопнулся.

Наглость слетела с Дядьки мгновенно, обнажив липкий, первобытный страх. Он попятился, выставляя перед собой грязные ладони в жалком, примирительном жесте.

— Да ты чего… — сипло проблеял он, пряча бегающий взгляд. — Я ж так… пошутил просто. С дуру ляпнул, ей-богу!

Я плавно отвел ствол от виска Рябого. Тяжелый револьвер описал короткую дугу в воздухе и уставился черным зрачком прямо в грудь трупореза.

— Пошутил? — я чуть склонил голову набок, слегка поигрывая оружием. — А я, дядя, юмора не понимаю. Совсем. Вот стою сейчас и думаю… А чего мне тебя просто не кончить? Деньгу заберу. А тебя с ним в одну телегу закину. Пропал Максим, ну и хрен с ним.

Дядьку затрясло. Не дожидаясь финала моих рассуждений, он метнулся к черному входу и обеими руками судорожно вцепился в ржавую рукоять засова.

В этот момент в игру вступил Зембицкий. Доктор окончательно переварил сцену. Он нетерпеливо поправил пенсне, брезгливо поморщился и вмешался — жестко, с фирменным медицинским цинизмом.

— Оставьте его, — бросил эскулап, стряхивая с рукава невидимую пылинку. — Я хирург, а не мясник с Сенного рынка. Мне только свежих брызг крови тут не хватало для полного счастья. Объясняйся потом еще.

Я уважительно кивнул, не опуская ствола. Доктор ударил точно в цель.

— Только из безмерного уважения к вам, Иван Казимирович, — ответил я, плавно снимая курок с боевого взвода. — Я сейчас выйду за телегой, а вы пока тут приглядите за процессом. А ежели он начнет чудить…

Я перевел ледяной взгляд на потного, часто дышащего Дядьку у двери.

— В каждой шутке, любезный, есть лишь доля шутки. Запомни это.

Зембицкий коротко, сухо хмыкнул. Он спокойно шагнул к своему пузатому саквояжу, щелкнул медным замком и запустил руку внутрь. Через секунду на свет появился короткоствольный револьвер Бульдог. Доктор, тоже на каторгу из-за чужой жадности отправляться категорически не планировал.