— Вот черти, огонь пускают! Батюшки светы! Туши его, туши!!! — завопил первый дворник, отскакивая от полыхающей лужи.

Жар обдавал лица даже на расстоянии. Пламя яростно гудело, пожирая кислород и надежно запечатывая арку. Ни один человек в здравом уме не сунется сквозь такую завесу. Погоня окончательно захлебнулась.

Воспользовавшись заминкой, мы рванули дальше, растворяясь в лабиринте питерских трущоб. Оторвавшись от хвоста, благополучно добралась до приюта. Знакомый чердак встретил беглецов спасительной темнотой и ночной прохладой.

Сбросив напряжение, Спица и Упырь тяжело осели на доски. Однако отдыхать было рано. Коротким жестом подняв бойцов, пришлось подать пример. Мы спешно стащили с себя пропахшую дымом и керосином рванину, переодеваясь в чистые вещи.

Не прошло и десяти минут, как половицы у люка скрипнули. В полумраке нарисовались силуэты запыхавшихся Кота и Шмыги. Парни тоже сумели оторваться от полиции после своей уличной постановки.

Их буквально распирало от бурлящего в крови адреналина.

— Видали, как мы фараона крутанули⁈ — горячо зашептал Кот, активно жестикулируя. — Он за нами аж до самой Фонтанки гнал!

— А я как заору! — радостно подхватил Шмыга, перебивая товарища. — А тот прямо в слякоть…

Короткий взмах руки оборвал словесный поток.

— Так, рты закрыть и спать, — отрезал я, окинув команду холодным взглядом. — Завтра обсудим.

Парни разом осеклись, проглотили остатки хвастовства и послушно потянулись к своим лежанкам.

Уснули не сразу, ворочались, видно, парней распирало, но ничего.

Утро ворвалось на чердак приюта ледяным сквозняком, выдувая остатки тревожного сна. От сваленной в углу рабочей рванины до сих пор тянуло керосином и гарью. Вчерашний адреналин окончательно схлынул, оставив после себя лишь тупую ломоту в мышцах да зверский аппетит.

Мелюзга проснулась раньше. Яська, возбужденно скакал вокруг Спицы, размахивая руками.

— Ну, скажи, скажи! Сильно полыхнуло? — допытывался он, заглядывая товарищу в глаза. — Голодовые знатно обослались?

Спица снисходительно хмыкнул. Он гордо расправил плечи, а рука рефлекторно потянулась к стянутой шрамом щеке.

— До самого неба достало. Теперь эта жаба немецкая долго свои воротнички по пеплу собирать будет. Пусть знает, как утюгом людей жечь.

Из полумрака вынырнул Бяшка, сверкая идеальной лысиной.

— Вы там костры палили, а мы с Костей в подвале настоящую науку двигали! — звонко похвастался Бяшка. — Он там склянки расставил какие-то. Воняет кислятиной так, что глаза слезятся! Я ни черта не понял, но страсть как интересно! Говорит, скоро металл будем из воды добывать.