Разговоры разговорами, а пустые желудки требовали своего. Спустившись по скрипучей лестнице в проулок, мы шмыгнули в приют и прямиком на кухню. Там уже вовсю хлопотали Даша с девчонками, сдвигая чугунки по раскаленной плите.

Едва мы расселись за столом, как входная дверь натужно скрипнула. На пороге нарисовался Ипатыч. Он недовольно крякнул, отряхивая рукава тулупа от уличной сырости, и направился прямиком ко мне.

— Дело есть, — проворчал он, понизив голос. — Чуть свет сегодня в калитку баба одна стучалась. Перепуганная.

— Чернявая? Худая? — уточнил с ходу, отодвигая пустую кружку.

— Она самая. Спереди еще зуба не хватает, — кивнул Ипатыч, приглаживая бороду. — Велела тебе на словах передать. Говорит, сделала всё, как велено. Устроилась в прачечную артель купца Хрулева. Они как раз казенный подряд держат — Александровскую больницу обстирывают.

Внутри туго свернулась пружина предвкушения. Пелагея не подвела.

— Что еще сказала?

— Сказала, завтра поутру можно начинать. У нее всё схвачено.

Коротко кивнув, принимая доклад, я подвинул к себе дымящуюся миску с пшенкой. Пацаны вокруг уплетали завтрак, громко хлебая и тихо переговариваясь.

Механизм запущен. Логистика продумана до мелочей. Завтра нам предстоит вытащить ценного свидетеля прямо из-под носа у сыскной полиции.

Деревянные ложки дружно стучали по краям глиняных мисок. Даша ловко подливала горячий сбитень из пузатого чайника, успевая попутно смахивать крошки со стола. Парни уплетали пшенку так, словно ели в последний раз. Напряжение вчерашнего огненного рейда медленно отпускало стаю. Упырь машинально растирал плечо, Кот клевал носом прямо над кружкой.

— Сегодня всем отбой, — коротко скомандовал вожак. — Из приюта не высовываться. Лечите нервы, отсыпайтесь. Завтрашний день вытянет все жилы.

Пацаны ответили согласным мычанием. Повернувшись к Спице, я спросил:

— Где точно живет Зембицкий? Надо навестить доктора.

— На Моховой, в доходном доме купца Шварева, — тут же отозвался востроносый, проглотив кусок. — Парадное с атлантами, второй этаж. Там табличка медная висит, мимо не пройдешь.

Кивнув, я поднялся из-за стола. Короткий благодарный взгляд в сторону Даши — и путь лежал к выходу.

Шагнул в коридор первого этажа и едва не споткнулся. Дорогу преградила стайка мелюзги. Впереди переминался с ноги на ногу Прыщ, теребя край казенной курточки. За его спиной жались двое.

— Сеня… — заныл Прыщ, шмыгнув носом. — Забери нас обратно к себе. Мочи больше нет!

Остановившись, скрестил руки на груди.

— Чего стряслось? Обижает кто?

— Учеба эта клятая! — выпалил мальчишка, едва не плача. — Феофилактович нас этими буквами с цифрами совсем замучил. Палки заставляет писать, а они кривые выходят! Голова пухнет! Мы уж лучше будем на стреме стоять! Только не за парту!