И тут плетёный короб неожиданно сжался, как цветок мухоловки, плотно прижав к старику левую руку от самого локтя. Прутья словно уходили, втягивались в пол, откуда проросли. Вот тебе и «у растений не бывает мышечной ткани». Хотя, у них и разума, по мнению современной науки, быть не должно было.

Давным-давно в детстве я смотрел по телевизору мультфильм. Не советский и не диснеевский. Не то болгарский, не то румынский вообще. Там были какие-то цыгане, котята и не отложившаяся в памяти история чьей-то к кому-то любви, разумеется, большой и чистой. Зато ярко запомнился второстепенный антигерой. Это был отставной военный в чине, кажется, генерал-губернатора. В общем, какое-то руководящее лицо точно. У него и слуга был — мелкий проныра, на цыгана не похожий, а вот на иудея — вполне. А ещё у него было оригинальное последствие контузии. На какой-то войне ядро тюкнуло генерала по голове и, кажется, раскололось от неожиданности. А у того после этой нечаянной встречи округлых предметов стали проявляться признаки, да и приступы, впрочем, мотивированной и, что чаще, немотивированной агрессии. В которые он становился страшен: наливался кровью и буянил так, что хоть святых выноси. И помочь мог только проныра-иудей. Который знал, что под пышным торжественным рыжим париком у генерала — металлическая пластина в выпускным клапаном. Да, киборги, робокопы и прочие Т-800 были не первым травмирующим опытом встречи с аугментированными элементами. Так вот тот хитрец-слуга в судьбоносные моменты подкрадывался к генералу и вручную при помощи вентиля стравливал ему внутричерепное давление. Это был самый идеальный образ в части борьбы со стрессами и агрессией, что я когда-либо встречал.

Сперва меня будто током треснуло, но не больно, каким-то не сильно высоким напряжением. И прямо физически почувствовалось, как Ярь перетекает из меня в тело Хранителя. Только течение это ощущалось не в сосудах, а почему-то в костях. И я ощутил, как стукнуло чужое сердце под левой рукой. А злоба, что сжимала моё ещё несколько секунд назад, сдулась. Будто и мне какой-то хитрован приоткрыл вентиль.

— Деда! — хором выдохнули Алиса и Павлик. Без звука. Речью.

— Неплохо, Ярослав, очень неплохо. Расточительно, конечно, но эффектно, — и как Древо умудрялось полностью органично и естественно говорить и простонародными, и вполне интеллигентными словами? Не иначе — опыт.

— Не шевелись, Серый! Замри, пока влаги не наберёшь, сколько требуется. А то кора треснет!

— Это у тебя кора, пень старый! — дед тоже вслух не говорил. То ли отвык, то ли послушал совета и решил поберечься.