Только войти туда, как выяснилось, оказалось не так просто.
Мы с Настей поднялись на крыльцо, а в дверях, как вышибала в клубе, стояла Сонька. А за спиной у неё маячили две её подружки, и одна держала в руках телефон с каким-то списком.
- Ой, девочки, - пропела Сонька и сделала грустное-грустное лицо. - А у нас тут, понимаете, такое… эксклюзивное мероприятие. Камерное. Только по особым приглашениям. Вас в списке, кажется, нет. Да, Лер? - Она повернулась к подружке, и та с готовностью закивала, пролистывая свой телефон с серьёзностью секретаря в посольстве.
- Нету, - подтвердила подружка.
Настя открыла рот, и я почувствовала, как она набирает воздуха, чтобы сказать что-нибудь, после чего её родителей опять вызовут к директору. Я положила ей руку на плечо.
- Сонь, - сказала я ласково. - А кто составлял список? Ты? В комнате парней? Ты тут вообще кто, хозяйка базы?
Сонька улыбнулась шире.
- Ну я просто организую. Кто-то же должен. Чтобы всё было красиво, без… ну, без лишних людей.
И тут из-за её спины, из комнаты, донёсся рёв.
- Это Вишнёва там?! - Голос Дани, его невозможно было спутать ни с чьим, он даже грим Битлджуса до конца не смыл. - Варя! Настюха! Чего вы стоите, заходите!
- Какой список? - возмутился кто-то из баскетболистов, и над Сонькиным плечом показалась его голова. - Озерова, ты чё, это наша комната. Без Вари мы не начинаем.
- Без Вари вообще никто никуда не идёт, - подхватил второй. - Пацаны, слышали? Если Варю не пускают, мы все выходим на улицу и тусуемся там.
- На улице холодно, - пискнула вторая подружка.
- Значит, пустите Варю, - резонно заметил он.
Сонька не растерялась, надо отдать ей должное. Она развернулась вглубь комнаты, туда, где на подоконнике сидел Мадич, уже без своих демонских крыльев, в одной чёрной рубашке с закатанными рукавами, и посмотрела на него долгим умоляющим взглядом, которым она, видимо, решала все свои проблемы.
- Ян, ну скажи им. Ты же сам говорил, что хочешь посидеть спокойно, без… - Она стрельнула в меня глазами. - Без драм.
Ян поднял голову. Посмотрел на неё, потом на меня в дверях, в белом платье с крыльями за спиной, которое я так и не сняла, потому что, если честно, мне в нём нравилось. И на лице у него появилось такое искреннее удивление, будто его спросили, круглая ли Земля.
- А с чего бы мне быть против? - сказал он. - Пусть заходят.
И отвернулся к окну.
У Соньки дёрнулась щека. Буквально, мелко, у самого глаза. Но уже через секунду она снова сияла, отступила в сторону и сделала приглашающий жест, как хозяйка, которая сама только что придумала нас позвать.