Однако подремать ему не дали. Тишину приёмной, прерываемую изредка скрипом пера и шелестом бумаги, нарушил топот не одной пары ног, раздавшихся за дверью. Она практически сразу распахнулась, и в приёмную быстрым шагом вошли четверо человек, среди которых Иван, приоткрывший один глаз, без труда узнал Томаса Гордона, Василия Мятлева и Артемия Толбухина. Четвёртый — молоденький совсем гардемарин, с посеревшим от усталости лицом, был ему не знаком.

Мельком взглянув на Ивана и, кажется, не узнав в дремавшем в кресле офицере в потрёпанном камзоле и с сильно загорелым, обветренным лицом бывшего блистательного князя, троица довольно известных личностей направилась прямиком к приподнявшемуся и нахмурившемуся Митьке. А ведь не так уж и давно был князь этот первейшим государевым фаворитом, коему прощалось абсолютно всё… до определённого времени. Гардемарин же, оглянувшись по сторонам, присел в кресло, стоящее рядом с тем, в котором расположился Долгорукий.

Иван покосился на паренька. Видимо, тот не просто не узнал его, он понятия не имел, кем ожидающий аудиенции посетитель мог оказаться. Не воспользоваться подвернувшейся ситуацией Иван просто не мог.

— Что произошло? — чуть наклонившись в сторону гардемарина, очень тихо спросил он, наблюдая при этом, как Кузину о чём-то вполголоса рассказывают трое весьма почтенных посетителей.

— Шведы пытались с наскока взять Кронштадт и, укрепившись в нём, пропустить корабли к Петербургу, — также шёпотом ответил Ивану гардемарин. — И после этого диктовать условия государю, Петру Алексеевичу.

— Умно, — Иван задумчиво посмотрел на гардемарина. — Но раз ты говоришь, что хотели, означает ли это, что не получилось ничего у шведов?

— Не получилось, — кивнул Алексей Белов, а это был именно он, и добавил. — Василий Алексеевич сумел потопить разведчика, а ещё из воды выловили Карла Ханса Вахтмейстера. Он-то про планы всё и рассказал, прежде чем к Андрею Ивановичу Ушакову попал. Очень потом Андрей Иванович обижался, всё пенял Василию Алексеевичу, мол, тот работы и службы хочет его лишить, такие дела делая. — Говоря то, что уже было многим известно, Алексей не добавил, что потопить шведский фрегат удалось только когда Вахтмейстер думал, что совладал с практически необученной командой и «Стремительный» уже медленно погружался на дно.

Оставив пальбу, шведы решили взять корабль на абордаж, дабы чем-нибудь поживиться, но, когда они подошли ближе, их ждал весьма неприятный сюрприз от, казалось бы, уже поверженного корабля.

А Вахтмейстера выловили из воды уже в шлюпку, на которой спасался выживший экипаж «Стремительного». Их подобрала вскоре «Елизавета», успевшая вернуться, чтобы оказать помощь, передав всё, что было нужно в Кронштадт.