Работать не хотелось, да и не было каких-то особо важных дел, за исключением того, чтобы Румянцева послать к испанцам с предложением разрешить наш назревающий конфликт полюбовно. С французами можно кого другого отправить, всё равно у нас с Людовиком пока вооруженный нейтралитет и почти что мир и дружба.

— На почве особой остроты ума, надо полагать, — Митька вздохнул и закрыл дверь, но теперь уже с этой стороны. — Мне тут намедни весточка пришла от моего Мастера по масонской ложе. Просит он одного кандидата посвятить в его отсутствие. Очень уж тот горит желанием разделить с братьями их нелёгкий труд.

— И кто этот жаждущий? — я внимательно посмотрел на Митьку. Тот немного замялся, словно не хотел мне говорить, хотя я точно знаю, что Ушаков имеет все имена потенциальных братцев-каменщиков. Наконец Митька вздохнул и тихо произнс:

— Воронцов это…

— Что? — я даже вскочил на ноги. — Секретарь Филиппы?

— Ну… да, — развёл руками Митька. — Ты только не волнуйся, государь, Пётр Алексеевич, я с него глаз и так не спускаю, всё-таки над секретарями я пока главный. Да и не призывает ложа к насилию…

— Я знаю, — я снова опустился в кресло и прикрыл глаза рукой. — Я знаю, масоны могут всего лишь за своих заморских братьев просить. Но… А, ладно, посвящай этого малолетнего кретина, пущай почувствует собственную значимость. — Я махнул рукой, показывая своё отношение ко всему этому сборищу.

— Михаил Воронцов твой ровесник, государь, — ухмыльнулся Митька.

— Я знаю, вот только он слишком уж хочет уподобиться иноземцам, поэтому Магистру в ноги и упал, — я побарабанил пальцами по столу. — Вот что, Мишка этот с братьями Шуваловыми больно дружен был, когда у Елизаветы в пажах ошивался. Проверить бы надобно, а не так уж случаен этот загул с шевалье Орлеанским произошёл.

— Я передам Андрею Ивановичу, — кивнул Митька.

— Передай, — я задумчиво посмотрел на него. — Как тебе в роли дворянина живётся? — он пожал плечами, словно говоря, что разницы особой не почувствовал. — А что Мастер ложи, не заподозрил тебя ни в чём, пока не уехал оборону настраивать в Астрахань?

— Нет, — Митька покачал головой. — Более того, он убедился в моей полезности, когда того же Воронцова назначили к государыне секретарем. Он был уверен, что это я поспособствовал, ну, а я не переубеждал его.

— Разумно, — я бросил взгляд на карту. — Позови Румянцева, и можешь Воронцова посвящать. Да смотри, не посрами вольных каменщиков, как следует прими, — Митька откинул рыжую голову и хохотнул прежде чем выйти, а я же снова задумался над тем, как бы половчее продать испанцам заплесневевший сыр, выдавая его за элитный дор блю.