— Но почему так долго? — я запустил руки в волосы и рванул.

— Потому что это первые роды, государь, — Лерхе вздохнул. Я понимаю, он уже устал от меня, но меня этот докторишка может понять?

Когда сегодня утром начались схватки и отошли воды, я с ужасом начал представлять себе всё что угодно, включая смерть в муках Филиппы и детей. Но даже тогда я не думал, что всё это займёт столько времени!

— Ещё слишком рано, рано! Ты сам об этом говорил, — и я ткнул Лерхе пальцем в грудь.

— Двойня редко рождается в срок, государь, и это нормально, — в очередной раз вздохнул Лерхе.

— Да что в этом может быть нормального⁈

— Государь, тут гонец прибыл, вести дюже срочные привёз, — в дверь будуара просунулась голова Митьки, и одновременно с этим из-за двери спальни раздался очередной болезненный стон, услышав который, он побледнел и в тот же миг скрылся.

— Иди, государь, Пётр Алексеевич, прими гонца. Всё время быстрее пойдёт. Да не бойся, ежели что, не приведи Господи, случится, тебе сразу сообщат. А что долго, так это нормально. Вот помню, Мария Андреевна Катюху рожала, так бедняга весь день и вечер промучилась, почитай до ночи самой. Ничего, потом всё легче будет идти и быстрее. Как только первенец дорогу на свет божий из материнской утробы пробьёт, — заверил меня Румянцев.

Я дико на него взглянул и вышел из будуара в коридор, в котором расположились все фрейлины с супругами, и чинно ждали, когда можно будет пройти, чтобы поздравить императрицу с рождением детей.

Когда я появился из будуара, все, включая дам, вскочили и застыли в поклоне. Я же, выцепив взглядом Митьку, кивнул ему на дверь в соседнюю комнату. Она оказалась комнатой для горничных императрицы. Девицы все стояли перед иконой и молились. Услышав звук открываемой двери, они резво вскочили на ноги, глядя на меня огромными перепуганными глазами.

— Все вон, — для наглядности я указал пальцем на дверь, подошёл к столу, снял со стула этакую весьма пикантную смесь турецких женских шаровар с панталонами из моего мира, которые всё больше и больше набирали популярность среди женщин. Они позволяли скрывать то, что не предназначено для мужского взгляда и при этом не париться насчёт новых фасонов платьев, не подразумевающих ни каркасов, ни множества нижних юбок, и отшвырнул их на чью-то кровать, после чего сел на стул и посмотрел на Митьку. — Ну, и где твой гонец?

— Сейчас приведу, — он сразу же исчез, оставив меня созерцать платье, той самой модели, висящее на спинке соседнего стула. Качество было не очень, не императорское, естественно, но вполне себе ничего.