Также из хороших новостей был доклад Лерхе, который уже не падал от усталости: или втянулся, или догадался часть забот переложить на помощников. В докладе было сказано, что благодаря беспрецедентным мерам, применяемым по моим весьма жёстким приказам, начинающаяся новая эпидемия чумы благополучно миновала Российскую империю, задев лишь краем на территории, которая совсем недавно принадлежала Польше.

Но там всё быстро изолировали, вымыли, больных, может быть, и сожгли, я в детали не вдавался, залили карболовой кислотой и усилили принятые в империи меры санитарной безопасности, так что до меня известия о данной вспышке дошли уже постфактум, как свершившееся и ликвидированное.

К мерам безопасности прежде всего относились пограничные санитарные кордоны и прививки против оспы, которые я полностью свалил на церковь, против которой рыпнуться не смел никто. Сюда же можно было отнести основание госпиталей и насильно прививаемые методы гигиены, вдобавок с огромным количеством открытых при госпиталях аптек и другие способы преумножения здоровья населения, в том числе и данная возможность заработать лишнюю копеечку на сборах дикоросов.

Прочитав доклад, я велел выдать лекарям небольшую премию и особо ценное пожатие руки и отложил в сторону для отправления в архив. Также заметно уменьшилась детская смертность от той же оспы, матерей от родовой горячки, и общая смертность в войсках от кишечных болезней.

Снизилась общая смертность от тифа, потому что я намекнул на связь со вшами. Медики вместе с натуралистами провели несколько страшных опытов на крысах и подтвердили, что да, связь есть, и теперь за вшей начали пороть. Народец сначала вроде начал роптать, но у меня было уникальное средство борьбы с подобными волнениями — Священный Синод. Попывесьма популярно объяснили, что Иисус завшивленным точно не ходил, и даже если вшей наслал на нас Господь, то он вовсе не заставлял нас всех с напастью этой не бороться до победного конца. Аминь.

— Государь, князь Черкасский принёс проект налоговой реформы на рассмотрение, — Митька вошёл как обычно неслышно и положил увесистую пачку бумаг мне на стол. — Как я понял, твои министры скрепя сердце учли доклады Маслова и Посошкова.

— Посошков в экспериментальных теплицах заперся? — спросил я, подходя к столу и бездумно начав перебирать бумаги.

— Сразу же, как только прибыл. Доклад тебе, как оказалось, заранее был составлен, во время путешествия, — Митька вроде бы и отвечал чётко, но мысли его явно были где-то далеко, в каких-то заоблачных сферах.

— Это хорошо, — я кивнул. — Очень работоспособный парень оказался. Надеюсь, его запал не погаснет.