– А я рискну, – Никита улыбнулся шире. Разумеется, он заметил, как растёт моё возбуждение. И, похоже, не сомневался в своём успехе.
Моё дыхание становилось всё более сбивчивым. Я смотрела на его глаза, в которых виднелись теплота и неожиданная нежность, на губы, которые хотелось целовать горячо и безудержно, и чувствовала, что вот-вот растворюсь в накрывшем меня экстазе.
– Не бойся, – тихо произнёс Никита и, прикрыв веки, склонился к моему лицу для поцелуя.
Да… Сейчас я унесусь на верх блаженства. А потом что? Уже проходили. Я зажмурилась и, собрав всю волю в кулак, отчаянно выпалила:
– У меня сегодня свидание с мужчиной. Мне надо собираться.
Никита слегка отстранился и ослабил хватку.
– Ты же шутишь, да? – он в замешательстве нахмурился.
– Не шучу, – ответила я, пытаясь придать голосу невозмутимость. Напряжение внизу живота медленно спадало, уступая место разочарованию от того, что всё закончилось, оборвавшись в самом начале. – Не веришь? Могу показать переписку в телефоне. Мы познакомились в интернете.
Как же удачно я зашла накануне вечером на сайт знакомств. Сейчас поставлю этого болвана на место!
– Покажи переписку, – продолжая недоумённо хмуриться, Никита слез с меня.
– А телефон – это личное, – я вскочила с дивана и отсела в кресло, поправляя растрепавшиеся волосы. – Дам, если ты мне дашь свой.
Я засияла, довольная собственной находчивостью. Может быть, в его телефоне найдётся какой-то компромат?
– П-ф, да пожалуйста, – Никита протянул мне айфон и, словно прочтя мои мысли, добавил: – Там всё равно ничего нет.
Я рассеянно листала странички телефонного меню. Ни одного мессенджера. Звонки и сообщения – только адвокату и какой-то Елизавете Сергеевне, видимо, помощнице адвоката. Фейковый аккаунт в соцсетях без друзей, без переписок. Просмотренные интернет-страницы вели на новостные сайты и материалы из СМИ по делу о смерти Леры. Напоследок я заглянула в раздел фото и там с большим удивлением обнаружила свои фотографии: в купальнике, в коротком платье, в шортах и топе с глубоким вырезом.
– Что это такое? – я растерянно уставилась на Никиту. – Зачем они тебе?
– Эм… – тот вздохнул, глядя куда-то в стену, а затем встретился со мной взглядами и с залихватской дерзостью заявил: – Я дрочил.
Услышав такое, я замерла, не зная, как реагировать. Как на свидетельство симпатии или оскорбление? Он мог сохранить на телефоне фотографии любой красотки или зайти на порносайт, но почему-то выбрал меня…
– Лучше бы… соврал, что я тебе нравлюсь, – процедила я, чувствуя, как густо покраснела. И какого, спрашивается, чёрта? Краснеть после такого неприличного признания должен он, а не я!