– Замечательно. Даша ведь сказала, что взамен от вас нужна определённая услуга?
– Вы имеете в виду Никиту Ростова? – я поёжилась, когда диалог коснулся неприятной темы.
– Да. Насколько знаю, вы с ним знакомы. Он – ваш сосед.
– Бывший сосед. Он давно переехал к… Валерии. А сейчас в СИЗО.
– В СИЗО на Ростова совершили нападение, после чего адвокат добился у судьи разрешения поместить его под домашний арест по месту прописки. Так что, с завтрашнего утра вы опять соседи.
– Как это? Его выпустят на свободу?
От того, что Никита снова будет где-то поблизости, у меня неприятно засосало под ложечкой. Я вспомнила, как вздрагивала каждый раз, ожидая лифт, если хлопала дверь соседской квартиры. Как стояла лицом к лифтам и боялась обернуться посмотреть: кто из соседей поедет вниз вместе со мной? Как молилась про себя: только бы не он. Хотелось вычеркнуть его из памяти. Навсегда.
– Домашний арест – это не свобода. На ногу крепится электронный браслет, который пошлёт сигнал тревоги, если выйти за пределы квартиры. Интернетом и телефоном пользоваться нельзя. Встречаться с друзьями нельзя. Только с адвокатом и родственниками. На практике часть правил нарушается. Арестованным проносят телефоны с левыми сим-картами. Также их навещают посторонние люди, если это останется незамеченным.
– А что я должна буду сделать?
– Вы – его соседка, – продолжила Голикова, – Вы можете установить с Ростовым контакт и выведать нужную информацию, компромат. В идеале – признание в убийстве.
Никита легкой рукой вычеркнул меня из своей жизни. Даже поздороваться не соизволил. А мне предлагают позвонить ему в дверь и попроситься в гости? Унизительнее не придумаешь!
– Что?! – воскликнула я. – Думаете, я приду к нему и скажу: «Привет, Никита, это ты убил Леру?», а он ответит: «Да. Я ничего не сказал на допросе следователям, но тебе могу, ты ведь моя соседка»?
Ирина пропустила мой сарказм мимо ушей.
– Если вы узнаете что-то о его прошлом, что станет ярким дополнением к портрету социопата и убийцы – уже замечательно. Вы получите «Жизнь замечательных людей». Помните, Ева, мы – рупор народа. В спорной ситуации судья может ориентироваться на людские настроения. А если Ростов признается в убийстве – вы получите отдельную премию. Цифра вам понравится.
– Но с чего он станет доверять мне? Я ему не друг, я ему вообще никто!
– Вы его соседка. Вы с ним знакомы. Вы… – Голикова снова окинула меня откровенным изучающим взглядом: – …внешне ничего так. Позвоните ему в дверь, разыграйте сочувствие, побудьте в гостях и войдите в доверие. Купите водки, или что он там пьёт. Алкоголь поможет развязать язык. Скорее всего, не с первого раза. Но до суда месяц. А значит, и у вас есть целый месяц.