– При чём тут три недели? – я почувствовала, как к щекам прилил жар. Не надо поднимать эту болезненную тему. Через три недели – если его выпустят из тюрьмы – у меня не останется повода прийти к нему в гости.
– При том, что ты до сих пор не веришь мне. Может, ты думаешь, что я общаюсь с тобой от скуки? Получу свободу и побегу тусоваться? Я обещаю, что, как только выйду из здания суда, сразу приеду к тебе. И ты будешь моей.
– Не буду, – я упрямо мотнула головой.
Раздался звонок домофона.
– Это кто? – я с беспокойством оглянулась в сторону прихожей. Только бы не адвокат.
– Курьер привёз еду, – Никита встал с дивана, чтобы открыть дверь. – На этот раз из турецкого ресторана.
Спустя несколько минут он раскладывал по тарелкам мясо, овощи, долму и лахмаджун – запечённые лепешки с фаршем, зеленью и специями. На десерт нас ждала пахлава, источавшая изумительный аромат мёда и грецких орехов. Подойдя к столу, я не удержалась и потянулась за пахлавой, но Никита преградил мне путь:
– Отойди-ка на метр назад, нарушительница правил. Сладкое после еды.
Я всё равно утащила ломтик десерта и, засунув его в рот, проговорила:
– У меня появился корыстный мотив ходить к тебе в гости.
– Учту, – Никита галантно отодвинул мне стул, приглашая сесть. – Тебя можно заманивать пирожными и правдой про мои аморальные поступки.
– Возможно, – я взяла дольку лимона и выдавила сок на хрустящую мясную лепёшку. – Что ты ещё натворил?
– Ничего особенного, – он сел за стол напротив меня и принялся за шашлык из баранины. – На самом деле, я не хочу больше говорить о бывших девушках. Мне не интересно. Зачем, если рядом ты. Я хочу узнать тебя.
– Что именно?
– Всё, – не раздумывая ответил Никита. – Кто твои лучшие друзья? Как ты лишилась невинности? Любимая книга? Самая большая мечта? Как ты воровала варенье у бабушки?
– Она хранила его в кладовке, – улыбнулась я. – Днём бабушка любила вздремнуть пару часиков на своём любимом диване. Я брала на кухне ложку и на цыпочках прокрадывалась мимо дивана. Заходила в страшную тёмную кладовку и находила ту самую банку. Оно было из лесной земляники. И я и жизни не пробовала варенья вкуснее.
***
В следующие две недели мы виделись почти каждый день. Я приходила к Никите на два, иногда на три часа. Но и в остальное время мы нет да нет оставались на связи.
Я делилась с ним всем, чем обычно делилась с Сабиной: забавными историями про странных клиентов, которые заказывали необычные тексты, фотографиями из кофеен или с прогулок по городу и другими мелочами, наполнявшими мою жизнь.
Никита тоже рассказывал мне о своих буднях. Он купил какой-то айти курс и теперь часами занимался учёбой. Иногда на него нападала хандра, и он писал мне о том, как страшно ему будет оказаться в тюрьме. Но большую часть времени он верил в свою победу и строил самые радужные планы.