Очнулась возле избушки, чем-то напоминающей ту, что стояла в лесу, возле ведьминого родника и дуба. Но я ведь не могла так далеко забрести? И место вроде бы не то, хотя вокруг шумит лес.
— Чего пришла? — спросили у меня.
На пороге, у распахнутой двери, стояла хранительница.
— А? Да… случайно… — пробормотала я, отступая.
Здесь мне тоже не рады. Собственно, и не должны.
— Стой! — приказала Диана. — Заходи.
— Прошу прощения за беспокойство, — заупрямилась я.
Нет бы направление спросить! Ведь понятия не имею, в какой стороне лагерь.
Ведьма-хранительница топнула, и деревья сомкнули передо мной свои ветви.
— Заходи, — повторила она. — Вот сразу видно, что ведьма. Упертая.
В избушке было тепло. Я села поближе к печи, испытывая желание прильнуть к ней всем телом. Только сейчас заметила, что промокла насквозь и замерзла, как цуцик.
— Если тропа привела сюда, значит, так нужно, — философски заметила Диана. — Ничего, что на «ты»? Ко мне тоже так можно. Раздевайся.
— Что, прости? — Мне показалось, что последнее слово не было произнесено вслух.
— У-у-у, да ты совсем замороженная, — протянула она. — Одежду снимай. Можно всю, мужчин тут нет. Высушим. Я тебе свое дам. Чаю выпьешь, согреешься. Тебе же в лагерь вернуться надо? Вовремя?
— Ага, — согласилась я. — Но… я же не ведьма. Я эспер.
— По-твоему, мы только своим помогаем? — возмутилась Диана. — И ты ошибаешься. Тебе еще не сообщили?
— А, письмо… — вспомнила я, извлекая его из кармана. Помятое и мокрое. — Да, что-то о летнем семестре.
— Мда… — изрекла Диана. — Ладно, вставай. Живо!
Она быстро и ловко помогла мне избавиться от мокрой одежды, легко разобралась и с корсетом. Растерла тело пахучей травяной настойкой, приговаривая что-то шепотом. Я запоздало вспомнила, что полностью открыта для любого ведьмовского колдовства.
— С ума сошла! — фыркнула Диана, словно прочтя мои мысли. — У нас тоже есть кодекс чести. Я вот тебя не боюсь, хоть ты и эспер.
Меня замотали в огромный пуховый платок, на ноги надели шерстяные носки и усадили за стол, к самовару. Я оттаивала, то есть, приходила в себя: пила горячий чай с травами и медом, угощалась пирожками с грибами и с ягодами.
— Ну, как? Полегчало? — наконец спросила Диана. — Видела бы ты себя, когда сюда явилась. Чисто привидение. Что-то случилось? Обидел кто?
— Нет. Я сама виновата, — ответила я. — А почему ты так… ну… Я же выступила против… вашей…
— Милена сама виновата, — отрезала Диана. — Тебя сюда тропа привела, я же сказала. Лес прячет мой дом от людей. Тут и кровь не поможет, другое ведовство. А дальше… как не помочь? Ох, смотрю я на тебя, Яромила… И не жаль было такую красоту уродовать?