— Еще у меня есть просьба, — продолжил он. — В другое время настоял бы, но ты и так…
Он недоговорил, и я поджала губы, перебирая в уме варианты. «Ты и так нервная». «Ты и так неадекватная». «Ты и так…»
— Для путешествия на машине сезон неподходящий. Далеко ехать, и ты без напарника. У Вани же нет прав, а Саву или Матвея ты брать не хочешь.
«Нажаловались», — поняла я.
— Исподом будет быстрее. Я мог бы сам, но ты ведь предпочтешь Саву?
— Мы с Ваней хотели дачу посмотреть, — возразила я.
— Никуда ваша дача не денется. В конце концов, я имею право беспокоиться. Сколько часов тебе нужно провести за рулем? У тебя есть такой опыт? Но я уже сказал, это просьба. Поступай, как знаешь.
Сообразив, что готова обвинить Александра Ивановича в банальной манипуляции, я сдалась. Это все нервы, из-за предстоящей поездки. А он действительно волнуется и, как обычно, пытается помочь.
— Хорошо, пойдем Исподом, — сказала я. — Попрошу Саву.
Ваня не обрадовался возможности путешествовать через изнанку мира. Он не боялся. Я ощущала не страх, а какую-то детскую обиду.
— Тебя же проверяли, да? — уточнила я.
Он не мог быть эспером, дар достался мне.
— Да, — нехотя признался он. — Я ничего не увидел.
Обидно, тут не поспоришь.
— Зато с нами будет Сава, — сказала я. — И мы быстрее вернемся. Я первая поговорю с мамой, пока ты вещи собираешь. Только одежду не бери, все купим. Ты же растешь.
С Савой Ваня вроде как подружился. Во всяком случае, он заметно повеселел.
Разговаривать с Венечкой об Этери я не собиралась. Даже не вспоминала о нем, своих забот хватало. И все же окликнула его, случайно встретив ранним утром у стадиона. Еще подумала, что если не ответит, то настаивать не буду.
— Чего тебе, Морозова? — поинтересовался Венечка, окидывая меня равнодушным взглядом.
— Совести у тебя нет, Головин, — сказала я.
— Тоже мне… новость, — фыркнул он. — И с чего это ты сообщаешь мне очевидный факт?
— Не знаю, — призналась я. Но не заткнулась. — Ладно, я у тебя, как кость поперек горла. А Этери что плохого тебе сделала?
Венечка нахмурился.
— Красивая девочка, — продолжала я, внимательно за ним наблюдая. — Ты же сам ее приручил. И знал, что ведьмы манипулируют ее чувствами. Использовать того, кто нечаянно влюбился, подло.
— Ты меня стыдишь или сватовством занимаешься? — уточнил он.
— Ни то, ни другое. Хотела посмотреть на твою реакцию.
— Удовлетворена?
Венечка вел себя странно. Я уже жалела, что начала этот разговор. Будто взяла палку и тычу в осиное гнездо. И Венечка должен был взорваться: или наорать на меня, или нахамить, или съязвить. А он… словно ощущал усталость.