Даша багровеет, пытается открыть рот, но её толкает молчаливый парень, как я выяснил потом, второй секретарь горкома ВЛКСМ!
— Конечно, говорите что хотели, тем более, читать чужие доклады у вас получается не очень. Похлопаем, товарищи, нашей молодежи! — говорит парень и начинает аплодисменты.
Дождавшись, когда шум стихнет, я начинаю свой доклад, причём начинаю его с комсомольского форума в Москве, который проходил в начале января. Говорю про свои инициативы, про ту, что я изначально представлял и про совместную. Красочно описываю полемику и оценки этих и других рекомендованных инициатив.
— Время! Регламент! — со стервозностью в голосе говорит Даша.
— Дарья, если вы торопитесь, то идите, а мне, лично, интересно, — строго прерывает её сосед, и язва затыкается на полуслове.
Потом я плавно перехожу к событиям в Венгрии, рассказываю про провокационные вопросы полячки и американки, ну и не забываю освещать общий формат съезда. В награду получаю заслуженные аплодисменты.
После собрания торможу Зырянова и спрашиваю, играет ли он в футбол?
— Футбол люблю, но не игрок, травма была спортивная, — отвечает он недоуменно.
— Есть мысль, устроить матч на северном полюсе! — предлагаю я.
— А зачем? Да и как туда добраться? — спрашивает он.
— Для популяризации спорта, — не моргнув глазом, заявляю я.
— Да ерунда это! У меня другое предложение. Ты так хорошо выступал, да и вообще, уже много успел сделать, а у нас на стройках ребята в политическом плане слабые. Так я что предлагаю — давай ваша зональная школа возьмёт шефство над школами комсомольского актива Всесоюзных ударных строек, например, нашего КАТЭКа.
— Это, наверное, к директору надо, — растерялся я от напора будущего бизнесмена.
— Можно и к нему, я в начале февраля поговорю с Четыркиным, он должен будет к нам приехать, а потом с тобой свяжусь, — предлагает Зырянов.
— А кто это Четыркин? — спросил я.
— Григорий Михайлович? Наш первый секретарь краевого комитета ВЛКСМ, — удивился парень. — Ах, ты же, наверное, не в курсе, что он недавно Ражина сменил, — хлопает по плечу бизнесмен будущего и уходит.
Никакого Ражина я тоже не знаю, но думать об этом буду позже. Ко мне подошёл Владимир Михайлович из президиума, так он представился. Между прочим, кардиохирург по специальности.
Он попросил меня оформить мой доклад на бумаге.
— Да я не помню, что говорил, я ведь не по листку читал, — смущаюсь я.
— Да это было эффектно, — засмеялся парень, неплохо ты Дашу поставил на место, есть у неё некое чванство, пусть перебарывает себя. Я поговорил с ней, подойдёт, прощения попросит сейчас.