— Елкой пахнет, — говорит, сморщив носик, Карлыгаш.
— Можжевельником, — поправляю я.
Проглот, именуемый Бейбутом, и в самом деле налил себе пива, отдавая предпочтения еде и подружке, тиская её под столом, наивно думая, что мы не видим. Карлыгаш понимала, что мы видим, а не смущалась. После употребления джина с тоником градус веселья увеличился. Я установил цветомузыку, отдал хозяйке новые кассеты из Венгрии и мы устроили танцы. Бедные соседи снизу какое-то время терпели, а потом застучали по трубам. Пришлось перейти на медляки. Я, уделив один танец Карлыгаш, обихаживал хозяйку, поглаживая под тусклый свет светомузыки её в разных местах.
— У тебя когда-нибудь была татарочка? — спросила хозяйка, укусив меня за ухо.
— Нет — соврал я, ибо в прежней жизни у меня был роман с одной шебутной и дурной девицей этой национальности. Как вспомню, так вздрогну, чего я натерпелся тогда по малолетству.
— У меня друг — казах, мне этого хватает, — кивнул я на Бейбута.
— Хм, казах и татарочка — неплохая парочка, — удачно срифмовала Дамира, убедив меня в своей филологической специализации.
Однако, разглядев поближе Бейбута, она фыркнула и сказала:
— Мне нужен кто повзрослее.
Ночью я спал плохо, татарочка выжала из меня все соки, а это было непросто. Утром она меня ещё и попыталась ограбить, прося оставить цветомузыку.
— Не могу, мы в школе будем дискотеку делать, — отказал я.
Такси заказывать не стали, отправились на расположенную рядом Предмостную площадь, и нашли частника. Приехали втроём рано, к семи утра, новый вахтёр без вопросов запустил нас домой. Вернее, нас домой с Казахом, а Карлыгаш на работу.
Занятия пролетели в полусне, а остаток дня — во сне. Заездило меня это татарское иго. Зато на Ленку смотрю без эмоций, она ещё учится крутить парнями. Вот и сейчас ей два старшака принесли торт, и она, победно посмотрев на меня, запустила их к себе, пользуясь отсутствием соседки. Синицкую в понедельник выписывают. Три раза «ха» на такую слабую манипуляцию. Дамира даст форы в сто очков Лукарь, и я намерен ездить к этой учительнице иногда. Но не завтра. Завтра по плану у меня поход на тренировку и посещение слёта городского актива ВЛКСМ. Немного стыдно, что ни разу не сходил за неделю на треньку. И вообще, забросил спорт.
Утром я и не подумал просить машину или заказывать такси, а поехал на автобусе. Ехать до центра недалеко. Раздевшись, пытаюсь понять, куда мне идти, тут меня ловит за рукав дядя лет сорока, уже седоватый.
— Паренёк, помоги отнести стол.
Точно, стоит длинный стол, застеленный красной материей, и нести его одному очень неудобно. Не чванюсь, а тащу вместе с дядькой стол на сцену. Оказывается, уже собралось человек сто в общем зале, украшенном плакатами с символикой ВЛКСМ и СССР. На сцене тоже не пусто, стоят микрофон и ещё один такой стол, за которым сидят несколько человек из молодёжи, а точнее, две девушки и два парня. Помочь нам никто и не пытается. Ставим стол, сдвигаем вместе с тем, что уже стоял, и меня просят ещё принести стулья из зала. Седой уже ушёл, и я таскаю стулья по две штуки зараз.