— Телеканал «Балтимора». Мой вопрос не про войну в Афганистане, а про вторую мировую войну. Что вы думаете о незаконном и бесчеловечном решении правительства того времени выселить в лагеря целые народы, просто на всякий случай, чтобы не случилось чего-нибудь?
Посольский, который присутствовал на нашем собрании, багровеет и вытирает пот платком, а Виктор Николаевич, хряпнувший перорально в виде лекарства двести грамм бренди, пока ещё не понимает моей засады, отчего посольский смотрит на него недоуменно и недовольно. Николаевич не ждал визита из посольства и был сильно удивлён прибытием первых лиц на мероприятие, уже успев принять успокоительное, которое не сразу сказалась на его состоянии, ведь дядька он был нехуденький.
Зал притих, негритоска смотрит победно на малолетку, который может и не слышал ничего такого у себя в школе.
— Очень верный вопрос! Спасибо, что задали его! Я вижу, вы большой профессионал, — с чувством благодарю я, заставляя посольского скривиться.
Николаич, будучи психологически и фармакологически подготовленным, шепчет что-то ему на ухо: «Всё будет хорошо. Это Штыба. Он размажет её по полу!» — читаю я по губам, и моя некрасивая мордуленция расплывается в улыбке.
Пусть это не он сказал, а бренди внутри него, но приятно когда у тебя есть имидж.
— Да, правительство поступило очень подло! Людей выгнали из своих домов, лишили имущества, работы, возможности обучения детей, получения медицинской помощи, причём, наказали всех подряд, основываясь лишь на национальности. Да, шла война, но вина этих людей не была доказана, их загнали в концентрационные лагеря на всякий случай! — жгу глаголом я.
Говорю, а сам внимательно наблюдаю за реакцией зала. Девяносто пять процентов слушателей ничего ни про какие выселения не слышали, но сегодня услышат! Посольский окончательно побагровел и стал похож на вулкан Фудзияма в пике своей активности. Николаевич держит марку, кремень а не мужик. Бабёнка цветет и пахнет и подпрыгивает при каждом моём слове, так, что груди чуть не выскакивают из разреза её маечки. «Ничего! Я заставлю их сейчас выглянуть!» — злорадствую про себя я.
— Как вы поняли, я говорю о насильственном перемещении в 1942 году более 120 тысяч японцев (из которых две трети имели американское гражданство) с западного побережья Соединённых Штатов Америки во время второй мировой войны в концентрационные лагеря, официально называвшиеся «военными центрами перемещения». И я рад, что журналисты из США вспомнили про этот некрасивый период в своей истории!
— Я хочу, чтобы вы рассказали про Советский Союз, — с места пыталась крикнуть девушка, но шустрый ведущий уже отключил её от микрофона.