На третью ночь заточения Ариадна пожаловалась Марии, что её ни разу не отвели в душ.
— Отца-то с Джеком каждую ночь водили, ага, — хмыкнул Серый. — И в баню ещё. И кино показывали. Нашла, тоже, курорт! Скажи спасибо, что кормим.
Мария укоризненно посмотрела на него. Напомнила:
— Душевая во дворе. Я могу отвести туда Ариадну.
— Раздевается пусть здесь, — буркнул Серый. — Голышом уж точно не сбежит.
— Я не буду раздеваться при мужчине!
— Угу, — ухмыльнулся Серый. — То есть, как самой на голого парня пялиться — так ничего, можно? Мать Доброты позволяет? Сколько ты — четыре ночи меня пасла, прежде чем выстрелила?
— Неправда! Я не смотрела на тебя! — выпалила Ариадна. — Я потому и…
Осеклась. Вспыхнула. Поняла, что спалилась — и отвела глаза, чтобы не встретиться взглядом с Марией. Пробормотала:
— Мать Мария, я не то хотела сказать. Я…
— Сергей не будет на тебя смотреть, — холодно оборвала её женщина.
Серый понял, что, если до сих пор у Марии и были сомнения в виновности пленницы, сейчас они развеялись. Победно усмехнулся:
— Не буду, сдалась ты мне. Наши придут, у нас — ух, какие девчонки! Не то что ты, было бы на что глядеть.
— Ах, и ещё девчонки придут, — ядовито пропела Ариадна. — То есть, одной тебе мало? — мотнула головой в сторону Эри.
— Чего⁈ — взвилась та. — Да мы…
— Спокойно, девочки. — Серый с трудом удержался, чтобы не заржать. — Не ссорьтесь, меня на всех хватит.
— Прекрати. — Мария покраснела, но говорила твёрдо. — И выйди, пожалуйста.
— Да выхожу, выхожу.
Серый вышел из комнаты. Когда Мария провела мимо стыдливо замотанную в полотенце Ариадну, демонстративно отвернулся. Сегодняшнюю победу, уже явный переход Марии на их сторону, не променял бы ни на какие девчачьи прелести. Хотя краем глаза успел заметить, что первое впечатление не обмануло. Говоря «глядеть не на что», он изрядно покривил душой — с интересными местами у Ариадны было всё в порядке.
С той ночи санитарные процедуры Ариадны стали обязанностью Эри. Та фыркала, но водила девчонку в душ — куда деваться-то? Не Серому же водить. Повела и сегодня.
— Серый, — уже привычно окликнула с порога комнаты. — Мы идём.
— Понял, не смотрю. — Серый отвернулся, налил воды в большую миску и принялся ополаскивать посуду после ужина.
Когда девчонки вернулись, проворчал — в расчёте на то, что Ариадна услышит:
— Надо бы эту недотрогу к делу пристроить, что ли. Пусть хоть посуду моет. А то устроилась, понимаешь, на всём готовом — чистый санаторий.
Он слышал от отца, что до того как всё случилось «санаториями» назывались специальные заведения, куда отправляли людей с ослабленным здоровьем. Если рассудить, странная штука — куча здоровых вместо того, чтобы заниматься другими делами, опекала больных. Чего этим больным дома-то не сиделось, спрашивается? Приболел — ну так и не маячь, пока не выздоровеешь, не мешай никому. Они же не так болели, чтобы прям помирать, помирающие в больницах лежали. Где врачи, лекарства, и всё такое. А в санаториях люди и гуляли, и кино смотрели, и как только не развлекались. Впрочем, если верить отцу, до того как всё случилось в ходу были ещё и не такие странные вещи.