— Почему это я дурак?
— Потому что взрослые не просто так повзрослели.
Серый понял вдруг, что только что сам впервые почувствовал себя взрослым. Не тем, кем хотел казаться себе, друзьям и девчонкам, к которым подкатывал. Настоящим взрослым. Человеком, у которого есть голова на плечах — в отличие от тех, кто окружает его здесь.
— Человека взрослеют не годы, — задумчиво повторил Серый то, что когда-то слышал от отца. — Его взрослеют обстоятельства. Взрослеют или убивают. Тут уж у кого как.
Сейчас Серый, мимо центральной площади, нёсся к воротам посёлка. Он понятия не имел, что там собирается делать, но отчего-то был уверен, что поступает правильно. Про Эри откуда-то знал, что бежит следом, как и Виссарион — тот за ними всю дорогу ходил по пятам. Куда Серый с Эри, туда и это чучело.
Ладно, хрен с ними обоими. Может, так оно действительно лучше. От Виссариона один чёрт не отвязаться, а Эри пусть на глазах будет.
Ворота — это была условность. Забор вокруг посёлка не ставили, Шаман подчёркивал свою открытость миру всеми доступными способами. Живая изгородь в том месте, где заканчивалась ведущая к посёлку кипарисовая аллея, расступалась, образуя широкий въезд. По краям от него были вкопаны деревянные столбы, а к ним прикреплены невысокие, по плечо, сколоченные из деревянных реек створки. Закрывали их обычно на день, ночью «ворота» стояли распахнутыми настежь.
Возбуждённые голоса Серый услышал издали. И разглядел, что толпа у ворот скопилась уже изрядная.
— … лён будет наш, — громко, возбуждённо доказывал незнакомый мужской голос. — И ничего ты нам не сделаешь! У вас и так добра полно.
Серый протолкался сквозь толпу ближе к воротам.
Соседей было трое. Верховодил невысокий, жилистый мужик, ровесник Георгия.
Георгий тоже присутствовал — после ухода Шамана ему пришлось, наравне с Марией, примерить на себя роль правителя. К такому прилежного радетеля Матери Доброты жизнь не готовила, Серому его подчас даже жалко становилось. Георгий, как и все в посёлке, привык подчиняться Шаману. Мозгами ворочал туго, любое нестандартное происшествие надолго выбивало из колеи.
Сейчас Георгий поминутно оглядывался на стоящую за спиной толпу — словно в ожидании подсказок. Которых, разумеется, никто не подавал, люди, собравшиеся у ворот, выглядели ещё более растерянными, чем он. Серый злорадно подумал, что, находись тут Джек, переговоры завершились бы, не начавшись, и Георгий не мог этого не понимать. Пробившись ближе к воротам, встал неподалёку от него.
Сосед-вожак на появление Серого внимания не обратил, был увлечён собственной страстной речью.