— Просил, чтобы сделали? — спросил у отпрянувшего Павла. — Ну, вот. Кушай, не обляпайся. — И быстро, уверенно заговорил дальше — пока непривычный к такому ведению переговоров сосед не очухался: — Всё было так, как он рассказывает? — повернулся к Георгию. — Пахали и сеяли — они?
Георгий, лицо которого расплылось было в довольной улыбке, поджал губы.
— Так мы жили всегда, — упрямо повторил он. — Шаман, с благословления Матери Доброты, привозил семена…
— Ясное дело, — буркнул Павел. На пистолет и тяпку он поглядывал с опаской. Подняться больше не решался. — Сами-то, где б мы их взяли? Кто б нас к тем семенам подпустил-то?
— Понятно, — кивнул Серый. — Шаман привозил семена и руководил работами. Так?
— Ну.
— А дальше?
— Дальше — известно. Лён вызревал, мы его убирали. Сушили, чесали. Станки ткацкие, опять же, у нас в посёлке стоят. А Шаман только приглядывал. Приезжал потом, да ткань готовую забирал.
— Ты говоришь неправду! — вскинулся Георгий. — Вместо ткани Шаман привозил вам то, чем богаты другие посёлки! Он поступал так, как учила Мать Доброты. Без её учения вы никогда бы не наладили производство.
— Может, и не наладили бы, — упрямо проворчал Павел. — Да только то когда было? Сколько лет прошло, давно уж сами всё умеем. И, кабы в других посёлках ткани меняли сами, куда богаче жили бы. И меняли бы на то, что нам нужно, а не хватали бы без разбору, что Шаман привезёт.
— Шаман слушал Мать Доброты! Её мудрость безгранична, и только Ей ведомо, в чём вы на самом деле нуждаетесь.
— Вот заладил, — сплюнул Павел. — Ей, может, и ведомо. Только ведун пропал! И дальше, я так мыслю, самим соображать надо, как жить.
— А вот это верно, — Серый согласно кивнул. Протянул Павлу руку. — Да вставай уже! Не будешь быковать, так и я не трону.
Павел, недоверчиво глядя на него, поднялся. Проворчал:
— А чего налетел тогда?
— А чтоб ты понял, что тут и без Шамана на тебя управа найдётся, — ухмыльнулся Серый. — И чтоб за базаром следил — в гости пришёл, всё-таки. Пока мы живём тут, это и наш дом тоже. И вести себя в нём надо прилично, нечего на хозяев хлебало разевать. Ясно?
Павел насупленно промолчал.
— А про лён, — продолжил Серый, — я считаю, всё верно ты говоришь. Вы сеяли, ухаживали, обрабатывать будете — значит, и ткани ваши.
— Во! — вскинулся Павел. — Пришлый, и то понимает!
Толпа за спиной у Серого недовольно загудела.
— Что не так? — резко обернулся он. — Привезут вам по осени ткани, обменяют на овёс да кукурузу — чем плохо? Неужто без Шамана договориться не сумеете, сколько взять, и сколько отдать?