— Фирма солидная. Называются... «Стрелецкий Групп».
Вдоль позвоночника мгновенно стекает липкая капля холодного пота. Пульс срывается на бешеный ритм, отдаваясь гулом в ушах.
Пальцы немеют. Тяжелые флористические ножницы, которые я держала в руке, со звоном падают на кафельный пол.
Перед глазами яркой вспышкой возникает массивный дубовый стол, брезгливый взгляд сверху вниз и ледяное, безжалостное «Просто уходи».
Глава 4
Ася.
— Осторожно. Давай я подниму, — Зинаида Марковна медленно, придерживая поясницу рукой, наклоняется за упавшими ножницами. Выпрямляется со стоном и кладет их на стол. — Ася, на тебе лица нет. Иди, сядь немедленно.
Я вцепляюсь пальцами в край влажного прилавка. Желудок сводит болезненным спазмом, а перед глазами плывут темные пятна. Название компании в договоре — просто буквы на экране телефона.
Компаний с названием «Стрелецкий Групп» в стране десятки. Строительные, логистические, консалтинговые. Кто угодно.
Верю ли я в такие совпадения? Нет.
— Голова закружилась, — вру я, заставляя себя разжать побелевшие пальцы.
— Душно ей, — ворчит Зинаида Марковна. Тянется к чайнику и наливает мне в тяжелую керамическую кружку кипяток поверх заварки. — Пей давай. На смету посмотрела — и побледнела как полотно.
Я послушно беру кружку. Горячая глина обжигает ладони, и эта физическая боль немного отрезвляет.
— Сумма слишком большая, — говорю я, глядя на темную, парящую поверхность чая. — Испугалась, что мы не потянем. Огромный объем за три дня.
Зинаида Марковна фыркает и протирает стекла очков краем зеленого фартука, предварительно стянув их с носа.
— Не потянем? Да за такие деньги я сама с тобой поеду эти ветки крутить. Наймем еще двух девочек-фрилансеров в помощь. Ася, это наш шанс. Мы аренду за год вперед закроем. Я кредит свой закрою, наконец, за протезирование сустава.
Она замолкает, водружает очки обратно, а потом добавляет тише:
— И Стёпке осенью теплый комбинезон нужен, обувь ортопедическая. На продажах одних дешевых букетов мы к зиме не подготовимся.
Каждое слово бьет точно в цель. Мой мальчик. Моя кровиночка. Я смотрю на женщину, которая несколько лет назад пустила меня, беременную, нищую и сломленную, в свою подсобку. Я не имею права отказаться. Не из-за своих призрачных страхов. Ради сына я выдержу всё.
— Хорошо, — мой голос звучит глухо. — Мы берем этот заказ. Но у меня условие. Я буду контролировать монтаж ночью. Когда в холле никого нет.
***
Вечером я забираю Стёпу из сада. Ветер бьет в лицо ледяной крошкой, я застегиваю куртку на все пуговицы. Сын шагает рядом, увлеченно разглядывая лужи.