Лицо мужчины стремительно бледнеет. Привычная циничная броня трескается на глазах. Он переводит ошарашенный взгляд на меня, затем снова на мальчика. Я по его расширившимся зрачкам вижу, как в его голове сопоставляются факты. Пять лет с момента нашего разрыва. И возраст ребенка, стоящего прямо перед ним.
— Он... — Голос Мирона ломается, превращаясь в сиплый, надтреснутый шепот. — Он мой?
Я делаю шаг в сторону, полностью закрывая Стёпку собой. Сердце колотится где-то в горле.
— Он — мой.
Глава 6
Мирон.
Утренний серый свет неохотно пробивается сквозь плотную облачность. Дворники смахивают мелкую морось с лобового стекла. Я сижу в заведенном внедорожнике и не отрываю взгляда от окна второго этажа над цветочным магазином.
Пальцы до хруста вцепились в оплетку руля. В висках стучит пульс, отдавая глухой, ритмичной болью. Перед глазами раз за разом прокручивается сцена, которая только что произошла в холле бизнес-центра.
Я был уверен, что она все подстроила. Увидела название моей компании в контракте и решила пролезть обратно в мою жизнь. Продать себя подороже, сыграть на корпоративном заказе. Когда я подошел к ней у стойки регистрации, я вскрыл ее план сразу. Ударил по больному, обвинил в корысти, поставил на место. Я видел, как она бледнеет, как трясутся ее руки.
А потом из-за ее спины вышел мальчик.
Мальчик с моей ямочкой на левой щеке.
«Он — мой», — сказала она, заслонив его плечом.
Коротко. Зло.
Мой. Как бы не так.
Пять лет. Пять лет назад я вышвырнул ее из своей жизни. До сих пор отчетливо помню то видео, присланное с анонимного номера.
Ресторан, где я готовил ей сюрприз на годовщину. Темно-синее платье в крупный горох, которое я сам ей покупал. Ее укладка. Ее спина.
Она целует чужого ублюдка, забившись в нишу под теневой ложей, куда почти не достают камеры наблюдения. Но того короткого ролика, снятого кем-то на телефон, хватило с лихвой.
Я забрал кольцо и указал на дверь. Без права на адвоката.
Ее мать потом обрывала мне телефон неделями. Пыталась выгородить дочь, умоляла не рубить сгоряча, предлагала любые условия и клялась, что Ася исправится.
Она была готова на все, лишь бы я не закрывал свой кошелек для их семьи. Я заблокировал всю их породу. Выжег каленым железом.
Я с головой ушел в работу. Совещания на рассвете, бесконечные перелеты, жесткие поглощения. Бизнес рос, статус укреплялся. Я был абсолютно уверен, что Ася давно живет с тем хлюпиком из ресторана, тратя на него то, что успела вытянуть из меня. Я даже не пытался ее искать. Зачем искать мусор, который сам вынес из дома?